Тени с бульвара Ирисов - Лия Виата

Как Ноа и обещал, он дал Саймону наводку, где похоронили его отца. Саймон в тот же день собрался и уехал, а вернулся совершенно умиротворённым.

– Могила папы находится в защищённом месте. Её убирают раз в две недели и ежедневно ставят новые свежие цветы. На его белом памятнике никаких надписей нет, но, как мне сказали, это было одной из просьб отца. Когда я только поднялся к нему на холм по лестнице, то сразу понял, что он действительно находится там. Тот человек точно нам не соврал. Вид оттуда открывается очень красивый – на лесное озеро, а воздух там чистый, – спокойно и немного отстранённо изложил он по приезде обратно.

Пенелопа от слов Саймона испытала огромное облегчение. Она не стала вдаваться в подробности тёмного прошлого Хьюго, но знала, что там наверняка нашлось место страданиям, крови и боли невинных. В Сент-Ривере он помог многим, чем, по её мнению, искупил свои грехи. Его история подвигла её съездить с Итаном в приют Кивери и пожертвовать детям некоторую сумму денег, хотя, как им показалось, малыши были больше рады вниманию взрослых, чем новой одежде и книгам.

Саймон ко всему прочему ещё успел крупно поругаться, а потом так же бурно помириться со своей матерью, которая осознала все свои ошибки и чуть ли не на коленях просила у него прощения несколько дней подряд. Она даже была готова рассказать всё, что знала о прошлом Нестора, но её попросили этого не делать.

– Мой отец навсегда останется для меня самым лучшим человеком на свете. Не хочу слушать плохие вещи о нём, когда он даже не может объясниться сам, – сказал Саймон своей матери, и все с ним согласились.

Жизнь потихоньку начала приходить в норму. Клейтон разрешил Пенелопе вернуться, но она решила остаться в отпуске до тех пор, пока Лив не сможет пойти в детский сад, чем обрадовала не только дочь, но и мужа.

– А это мы положим вот сюда. – Пенелопа с самым сосредоточенным выражением лица засунула кубик в квадратное отверстие.

Он провалился, чем вызвал волну радости у Оливии, которая засмеялась и захлопала в ладоши. Пенелопа ласково потрепала её по тёмной макушке. Два коротких хвостика дочки задорно подпрыгнули.

Сзади хлопнула входная дверь и послышался металлический звук ключей. Пенелопа улыбнулась, взяла Лив на руки и встала.

– Папа вернулся домой. Пойдём его встретим, – предложила она и поспешила к порогу.

Едва увидев их в проходе, Итан широко улыбнулся. Оливия мгновенно потянула к нему руки, а Пенелопа в ответ закатила глаза и позволила дочке повиснуть на шее Итана вместо неё.

– Кажется, я знаю, кто из нас является фаворитом Оливии, – прокомментировала она, пока Итан целовал её детские щёчки.

– Не переживай. Мы всегда можем завести ещё и маминого сыночка, – отозвался он и притянул её свободной рукой к себе.

Пенелопа встала на носочки и поцеловала мужа. Около входной двери кто-то громко откашлялся. Пенелопа оглянулась и увидела Веронику в сопровождении двух корги.

– У меня для тебя есть сюрприз. Наша добродушная соседка согласилась присмотреть за Лив, – быстро произнёс Итан, передавая ещё более радостную дочь Веронике.

– Если это весь твой сюрприз, то я не очень рада, – прошептала Пенелопа на ухо мужа так, чтобы соседка не услышала.

– Конечно нет. Собирайся. Нам надо кое-куда съездить. У тебя в запасе есть десять минут. – Итан поцеловал её в лоб, танцевальным движением развернул и подтолкнул к лестнице.

Пенелопа подняла одну бровь, но спорить не стала. Она послушно отправилась наверх, переоделась в тёплое платье кофейного оттенка, распустила волосы и быстро накрасила губы и ресницы. Итан, увидев её, восхищённо охнул. Пенелопа в ответ удовлетворённо улыбнулась.

Итан проводил её к машине, держа над ней зонт, и открыл дверь. Заинтригованная Пенелопа с радостью уселась на пассажирское сиденье.

– Куда мы едем? – спросила она у мужа, когда он сел рядом.

– Это сюрприз, – повторил Итан.

Пенелопа задумчиво закусила губу и позволила везти себя в неизвестном направлении. Итан наблюдал за ней с таким хитрым выражением лица, что ей очень хотелось ткнуть его чем-нибудь, но она сдержалась. Когда он остановился около обсерватории, у неё загорелись от предвкушения глаза. Ей всегда нравились звёзды, но смотрела она на них так редко, что ни разу за всё время проживания в Сент-Ривере здесь не была.

Итан галантно подал ей руку, а другой раскрыл зонт. Пенелопа ухватилась за него и с такой прытью устремилась вперёд, что он от неожиданности чуть не поскользнулся на мокрой траве.

– Полегче, – со смехом попросил он.

Пенелопа, впрочем, слушать его не стала, повинуясь любопытству. Итану пришлось подстроиться к её резвому шагу. Около дверей он отпустил её руку и обогнал, чтобы открыть дверь. Пенелопа замерла на пороге, ослеплённая красотой бесконечных ярких звёзд, медленно плывущих по потолку и стенам. Они были белыми, жёлтыми, голубыми и зеленоватыми. В помещении играла тихая и немного таинственная классическая мелодия, позволяющая проникнуться атмосферой ещё сильнее. Залюбовавшись, Пенелопа даже не сразу заметила, что посередине всего этого великолепия на помосте стоит стол с белой скатертью, двумя ещё горячими стейками, вазой с пионами и бутылкой красного вина.

– С днём рождения, любимая, – весело произнёс Итан, обнимая её сзади.

– Сегодня мой день рождения? – удивлённо уточнила она, вытаскивая телефон из кармана.

Да, сегодня действительно было 24 ноября. Как она могла забыть об этом?

– Я так и знал, что ты о нём забыла. – Итан закатил глаза и поманил её к столу. – Обсерватория наша до десяти вечера, поэтому устраивайся поудобнее.

Он помог ей сесть, налил вино и завёл непринуждённую беседу. Пенелопа весь вечер весело смеялась и думала, что вышла замуж за по-настоящему невероятного человека.

– Итан Хейзел, я очень сильно тебя люблю, – томно произнесла она, прерывая очередной его рассказ на полуслове.

– Я тоже очень люблю тебя, но, по-моему, вина с тебя хватит. – Он ловко убрал почти пустую бутылку со стола.

Пенелопа фыркнула и обиженно сложила руки на груди.

– Я говорю это не потому, что много выпила!

Итан наклонился к ней ближе и обезоруживающе улыбнулся.

– Я знаю.

Его яркие зелёные глаза блестели от хитрости и лукавства.

– Ты сейчас специально меня на эмоции выводишь? – догадалась она.

– Да. В гневе ты всё ещё представляешься мне наиболее сексуальной, – ответил Итан.