Средство против шарлатана - Кэролайн Роу

Кухарка провела их в гостиную, обставленную удобной мебелью. В очаге слабо горел огонь. Эта комната напоминала больше жилище честного купца, а не гостиную в публичном доме, и здесь не было ничего похожего на причудливые фантазии прошлого вечера.

Прошло немало времени, прежде чем госпожа Мариета соблаговолила выйти к гостям. Наконец она появилась в скромном наряде, но с хитрым блеском в глазах. Николай и Юсуф встали.

— Какие такие у вас дела, что вы потревожили мой покой? — спросила она. — Я работаю допоздна и должна вставать рано, чтобы приготовиться к дневному труду. Не желаю, чтобы меня беспокоили в обед. Особенно в день благословенного святого Нарцисса. — От пронзительного крика и удара за дверью Мариета нахмурилась, и от ее благочестивого вида не осталось и следа.

— Выгодное дело, госпожа Мариета, — коротко пояснил Николай.

— Что же это такое?

— Полагаю, у вас в доме есть девочка-рабыня. Худенькое, маленькое создание, совсем ребенок, которая немного умеет петь и играть на флейте.

— У нас в доме несколько девушек. Большинство из них свободны и работают у меня по собственному желанию.

— Они меня не интересуют. Эту девочку зовут Ромеа. Мне сказали, она бунтовщица, — добавил Николай, небрежно махнув рукой. — Совершенно неуправляемая и не приносящая вам выгоды.

— Ромеа, — задумчиво протянула Мариета. — Не стоит ее недооценивать. Верно, она девчонка с характером, но в этом заведении наличие характера только поднимает ее цену.

— Но, госпожа, вы же понимаете, что характер одно дело, а мятеж — совсем другое. Конечно, я всего лишь повторяю чужие слова, но уверен, что мои источники верны. — Николай выглянул в окно, словно ему хотелось поскорее отправиться по другому поручению.

Мариета уселась на маленький резной стул, как будто приготовившись весь день провести в бесплодных переговорах.

— И откуда у вас такой интерес к Ромеа? Зачем вам девчонка, которую, по вашим же словам, можно укротить только плеткой?

На ее лице появилось неприятное выжидающее выражение. Юсуф вздрогнул.

— Я не питаю к ней ни малейшего интереса, — ответил Николай, отходя от окна. Он заметил выражение на лице Мариеты. — Я всего лишь посредник. Мне совершенно все равно, что будет с девчонкой. Но человек, интересы которого я представляю, полагает, что может кое-что из нее сделать и поэтому намерен ее купить. Он покидает город на закате, поэтому сделку необходимо совершить незамедлительно.

— Меня это не интересует. Я собираюсь хорошо на ней заработать. Зачем мне ее продавать?

— Действительно, зачем? Но утром вы уже предлагали ее торговцу Санчо. Мне сказали, что он не согласился с вашей ценой за слишком дикую девчонку, от которой никому нет пользы.

— Чушь! Вас ввели в заблуждение. Я не говорила с Санчо с лета, когда он последний раз был в городе.

— Ну же, госпожа Мариета. Ваша скромность меня изумляет. Думаете, о вас так мало знают в городе? Несколько человек видели вас утром на ярмарке, когда вы торговались с Санчо.

— А что если я просто хотела знать, сколько может стоить девчонка? Ведь хочется же знать цену своей собственности. К примеру, сколько бы дал ваш хозяин за такую девочку, как Ромеа? Очень красивую, молодую и шуструю, которая умеет танцевать, играть на флейте и прекрасно поет?

— За дикую и непокорную девчонку, даже если бы она пела как ангел, он дал бы вам две серебряные монеты, — ответил Николай, назвав сумму, которая, по словам Ромеа, была определена Мариетой как ее цена.

— Смешно! Зачем же она ему, если он считает ей такой бесполезной?

— Он время от времени покупает лошадей, которых никто не сумел объездить, и ломает их волю. То же он делает и с рабами. Он терпелив и безжалостен. Ему это доставляет удовольствие и приносит большую выгоду, когда приходит время продажи.

Щеки Мариеты порозовели, и на мгновение Николаю стало не по себе. Он был мягким человеком, его мать была доброй и любящей женщиной. Мысль о том, что женщина, пусть даже такая, как Мариета, может радоваться тому, что Ромеа окажется в руках подобного хозяина, даже вымышленного, наполнила его сердце ужасом.

— Я не расстанусь с таким сокровищем меньше чем за десять золотых мараведи, — наконец произнесла она. — Она мне очень дорога.

— Мы говорим о костлявом ребенке, которого никогда не воспитывали, — холодно ответил Николай, — а не о любимой наложнице эмира.

Разговор продолжался долго, пока наконец Николай не отсчитал горку монет, значительно более тяжелую, чем та, что была завязана в платке Ромеа, и положил их на стол. Мариета протянула руку к деньгам.

Николай успел перехватить ее.

— Сначала я хочу увидеть девочку, — сказал он, не отпуская руки Мариеты.

Николай хорошо помнил слова тестя. «Эта женщина вполне способна выдать нам какую-нибудь тщедушную кухарку, — предупреждал он. — Поэтому Юсуф пойдет с тобой. Девочку видели только он и Рахиль. А ей я не могу позволить пойти в этот дом».

— Вы недоверчивы, — заметила Мариета.

— Возможно. Сначала посмотрим девочку.

Мариета злобно взглянула на него и вышла из комнаты.

— Юсуф, когда девочка войдет, если это окажется та, которую велел мне выкупить тесть, сохраняй молчание. Если же это не она, скажи что-нибудь, ну, что угодно.

Не успел мальчик ответить, как дверь снова отворилась, и вошла Мариета, подталкивая перед собой закутанную женщину.

— Сними накидку, — приказал Николай.

Мариета стянула головной убор, и все увидели мрачную молодую девушку, нескладную танцовщицу, которая оступилась во время церемонии.

— Становится прохладно, — небрежно заметил Юсуф и подошел к огню.

— Возможно, эта девушка тоже для продажи, — сказал Николай, забирая со стола монеты, — но она не Ромеа. Моего господина интересует лишь Ромеа. — Он принялся позвякивать монетами. — Мой хозяин слышал кое-какие любопытные вещи о вашем заведении, которые будут очень интересны стражам порядка. Здесь происходили события, чреватые серьезными штрафами для вас и ваших посетителей. Полагаю, что преследование законом плохо отразится на ваших делах. Желаете, чтобы я предоставил вам список того, что известно моему господину?

— Я не ребенок, чтобы меня можно было испугать угрозами, — ответила Мариета. — Иди, Катерина, помоги на кухне. У тебя это получается лучше, чем танцы. — Катерина злобно взглянула на всех присутствующих и вышла.

Наконец шум и крики прекратились, и в доме воцарилась гнетущая тишина.

Николай подождал, пока закроется дверь.

— Мой хозяин ничего не прощает, — заметил он. — И по какой-то неизвестной мне причине он желает купить именно Ромеа. Когда я расскажу, как вы попытались его обмануть, думаю, он очень рассердится. И у него есть могущественные друзья в епархии. — Он замолчал, чтобы дать Мариете возможность подумать. — Предлагаю вам привести Ромеа и взять эту и без того щедрую сумму, которую он желает заплатить, прежде чем я буду вынужден вернуться и объяснить ему, почему не привел с собой девочку.