Африканский след - Фридрих Незнанский

Ирина Генриховна Турецкая крепко сжала губы и процедила голосом, не предвещавшим ничего хорошего:

— Пришли — сразу двое!..

Александр Борисович, отметив, что глаза жены, как это всегда бывало, если Ирина злилась, сделались из синих зелеными, словно крыжовник, поспешно возразил:

— Ну и что, что двое? Ведь визит-то все равно один — как мы и уговаривались!..

Со стороны его супруги это была о-о-очень большая уступка — впускать к нему посетителей один раз в два дня. Сейчас она явно сожалела и об уступке, и о том, что не догадалась выставить дополнительное условие — не более одного посетителя за один визит… А поскольку не догадалась, делать нечего, пришлось впускать, самой при этом покинув палату с максимально суровым, неприступным видом.

— У вас ровно пятнадцать минут! — сухо бросила Ирина Генриховна уже на ходу. И Валерий Померанцев с Володей Поремским, одновременно кивнув, словно китайские болванчики, дружно рванули к заветной двери.

Если вымученный вид Турецкого, сидевшего среди подушек, и произвел на них тяжелое впечатление, то ни один из них этого никак не проявил.

Зато возгласов радости, едва не оглушивших уже успевшего привыкнуть к больничной тишине Сан Борисыча, хватило бы и на четверых.

— Тихо, тихо, господа, — улыбнулся он, с радостным волнением вглядываясь в оживленные лица коллег. — Доступ к телу получен, если вы не поняли, на весьма ограниченное количество минут… Нет, Валера, присаживаться на тумбочку нельзя, во-первых, хлипкая и развалится, во-вторых, если увидит Ирина… Садись на кровать, коли уж Поремский оказался расторопнее и стул занял. Ну?

— Что — ну? Это мы хотели спросить… — начал Володя, но Турецкий его поспешно перебил:

— Если кто-нибудь из вас заикнется о моем, с позволения сказать, здоровье, сам выгоню… К этому могу добавить, что на следующей неделе, если буду себя хорошо вести, обещали предоставить кресло на колесиках…

И, поскольку оба «важняка» тут же подавленно умолкли, усмехнулся:

— Ладно-ладно, пошутил я… Личный транспорт мне, конечно, предоставят, но и на своих двоих я тоже постараюсь заново научиться двигаться… Так что давайте к делу: поскольку Костя Меркулов по телефону что-то темнит, вопрос номер один: что с расследованием по взрыву?

Валерий с Володей переглянулись, Поремский слегка кивнул, давая тем самым карт-бланш Померанцеву, который и заговорил в точности таким голосом, каким обычно докладывал Александру Борисовичу о проделанной работе во время их совместных расследований.

— На первый взгляд, Сан Борисыч, вроде бы все идет в нормальном темпе: вышли на мужика из Минздрава, который этого психа психиатра рекомендовал на временное замещение штатных врачей. Но дало нам это, прямо скажем, маловато…

— Почему?

— Потому, что на этом типе — чиновнике — ниточка снова оборвалась, — вступил в разговор Поремский. — Так что Константин Дмитриевич, скорее, не темнит, а просто рассказывать пока особо нечего. А тут еще Колокатов под ногами путается, похоже, и его тоже достал.

— Да, я слышал, что его взяли в оперативно-следственную группу, — поморщился Турецкий. — Жаль… Если бы мне удалось поговорить с Костей по телефону, вряд ли бы он остановился на его кандидатуре, даже временно.

— Точно! Пустое место, а не помощник… Они там, в их управлении, только бездельничать и халявничать умеют профессионально!..

— Погоди… — прервал Поремского Валерий, пристально смотревший на Турецкого. — Сан Борисыч, вы хотели что-то сказать, по-моему…