Восточный ветер - Чингиз Абдуллаев

— Рибентропа повесили как пособника и активногопроводника преступного фашистского режима, — возразил Караев.

— А Молотов был активным проводником преступногосоветского коммунистического режима, — парировал Минкявичус, — развесейчас это не ясно?

— Не все так просто, — возразил Тимур, —давайте возьмем для примера вашу Литву. После обретения независимости, накоторую так любят ссылаться литовские политики, вы получили небольшоекарликовое государство без Вильнюсского края, который отошел к Польше. И всеваши попытки вернуть себе Вильнюс были заведомо обречены на провал. ПротивПольши вам было не выстоять. Когда Сталин отнял Вильнюсский край у поляков, онотдал его Литве, и это позволило вам сделать Вильнюс столицей своегогосударства. Каковой он является до сих пор. Если литовцы так принципиально непризнают сталинских договоров и решений, что мешает им отказаться от Вильнюса впользу соседей-поляков, с которыми они теперь вместе в единой Европе? Ведьименно Сталин вернул вам Вильнюс. Значит, когда он его возвращал, он не был нипалачом, ни преступником? Несколько натянутый довод? Вы не находите?

— Он восстанавливал историческую справедливость, —помрачнел Минкявичус.

— Что есть историческая справедливость? Ваше пребываниев течение стольких лет в составе единого Российского государства не считается,а ваша независимость без Вильнюса в течение двадцати предвоенных лет считается?Или возьмем Польшу. Конечно, у нее отняли большую территорию на востоке,прирастив не только Литву, но и Белоруссию с Украиной. Но взамен Польша стала однимиз самых больших государств Европы, получив фактически треть прироста своихземель за счет исконных немецких территорий. Я даже не говорю про тевтонцев ипруссаков. Но Силезия? А Данциг? Бреслау? Вы помните, что эти города сегодняназываются Гданьском и Вроцлавом. Значит, когда Сталин отнимал ЗападнуюУкраину, он был плохой, а когда создавал огромное польское государство послевойны, явно ущемляя права немцев в пользу поляков, он действовал правильно? Вамне кажется, что подобный избирательный исторический подход просто неприемлем?

— У меня такое ощущение, что я разговариваю с русскимнационалистом, — пошутил Минкявичус, — извините, господин Караев, новсе знают, что именно Сталин и Гитлер в который раз разделили Польшу междусобой.

— Согласен. Но к этому привела в первую очередьавантюристическая политика польского руководства в конце тридцатых годов. Ипредательство союзников в лице Великобритании и Франции, которые ничего несделали для спасения Польши. И вообще у меня такое ощущение, что я разговариваюне с гражданином Германии, а с польским или литовским патриотом, — пошутилв свою очередь Караев.

Минкявичус одобрительно кивнул.

— Один один, — сказал он почти восхищенно, —вы умеете спорить, господин Караев. Это редкое качество в нашем мире.

Тимур улыбнулся в ответ. И в этот момент увидел Сапронова,сидевшего за соседним столом. У него непроизвольно дернулась рука, и он едва невылил вино из бокала на скатерть. Он прикусил губу. Только этого не хватает.Если убийство произойдет прямо в ресторане, Караев рискует задержаться в Италиилет на сто. Или на двести. Никто не поверит, что два бывших офицера КГБслучайно оказались за одним столом. И один не убил второго. Он взглянул наЭлину. Она разговаривала с Линдой и, кажется, ничего не замечала.

В это мгновение позвонил телефон Элины. Она досталамобильник, ответила, затем удивленно переспросила. И протянула свой телефонТимуру:

— Кто-то из твоих знакомых. Откуда они могли узнать мойномер телефона? Я его никому не даю, даже своим знакомым.

Он сразу понял, кто мог позвонить. И поэтому взял аппарат,уже предполагая, кто именно будет его собеседником. И он не ошибся.

— Выйдите в туалетную комнату и включите свойтелефон, — предложил ему генерал Попов, — я перезвоню вам черезминуту.

Караев оглянулся. Сапронова за соседним столом уже не было.Чувствуя непривычную тяжесть в ногах, он извинился, вернул телефон Элине и,поднявшись, вышел из-за стола. По дороге в туалет он включил свой мобильныйтелефон.