Дневник Ричарда Хоффа - Петр Добрянский

– Королева вас ожидает, милейший. Помните о тех правилах, которые мы с вами обсуждали, ни в коем случае не нарушайте их!

Вместо ответа, я лишь кивнул головой, и мы направились к королеве.

Войдя в комнату, напоминавшую гостиную с камином и креслами, я увидел ее величество, сидевшей около окна на кресле, а рядом с ней было еще одно.

– Оставьте нас наедине. – сказала королева.

– Как будет угодно, ваше величество. – сказал лакей, который привел меня, а затем вышел. После того как свита находившаяся с королевой тоже покинула комнату, она заговорила со мной:

– Добрый день, сэр! Присаживайтесь.

– Здравствуйте! Благодарю. – сказал я и уселся рядом с королевой.

– Как насчет чая?

– Я был бы очень признателен, ваше величество.

– Тогда налейте и нам чашечку, столик возле камина. – я улыбнулся и пошел выполнять первое поручение королевы. После того, как чашки были наполнены, а сахар и лимон уложены на блюдца, я вернулся обратно и мы сделали по глотку этого дивного напитка. – Вы знаете, для чего мы вас вызвали?

– Думаю, для того чтобы понять, достоин ли я занимать столь высокую должность.

– Вы правильно рассудили, один из самых молодых инспекторов, станет самым юным шеф-инспектором. На нашей памяти такого не приключалось. Мы конечно очень рады за вас, но нам непонятно, что мистер Брайт, дорогой мой друг, нашел в вас.

– Сказать по правде, я и сам не знаю. Он принципиально никого не хвалил, говорил о том, что это мешает работе. Для меня было загадкой, почему он выбрал меня в свои приемники.

– В приемники он вас может и выбрал, но назначать вас будем мы.

– Я понимаю, ваше величество.

– Мистер Брайт был нам другом. Расскажите, как вы познакомились.

– Ну, дело было так. И я стал наполнять свой разум воспоминаниями:

Я сидел в офисе, занимался разбором документов и моей не любимой писаниной. – Проклятые рапорты, лучшая работа в мире, но это меня просто убивает. Почему шеф, не верит на слово? Больше чем уверен, он и строчки из него не прочитает. – так я и продолжал корпеть над бумагами, потихоньку насвистывая, милую песенку, которая забрела в мою голову и никак не хотела покидать ее.

– Инспектор! Шеф вызывает к себе.

– Что-то произошло?

– Не знаю, сэр. Скажу только, что настроение у него скверное.

– По-другому и не может быть. – выговорил я, улыбнувшись.

Интересно, что же он от меня хочет, даже не могу предположить…

Постучав в дверь, меня пригласили, и через мгновение я закрывал ее с другой стороны. Шеф стоял возле окна, нервно покуривая папиросу, через мундштук, спиной ко мне сидел не понятный худощавый тип лет сорока, с тонкими и вытянутыми пальцами, сжимавшими котелок.

– Вызывали, сэр?

– Да! Проходи, присаживайся.

– Это по делу Монро вы меня вызвали?

– Клянусь, всем чем угодно, еще раз ты о нем заговоришь, я тебя придушу! Хоть твой старик и отставной комиссар, да еще и мой друг к тому же – это не дает тебе право вести себя так, как тебе вздумается.

– А что я сказал?

– Закрой рот, пока я тебя не вышвырнул из департамента патрулировать улицы.

– Мы же этим не занимаемся. – сказал я, подшучивая над мистером Чепменом.

– Вот видишь, Генри, с кем мне приходиться работать, славный малый добрался в наше ведомство с помощью своих сил, и инспектором стал благодаря своим качествам, а нахал еще тот.

– Я смотрю, юноша, вы пользуетесь дружбой главы департамента и вашего отца. – сказал мне мужчина с котелком.

– Это единственная моя слабость. Мне кажется, что я вас где-то уже видел?

– Я тоже являюсь другом вашего отца, молодой человек. Меня зовут Генри Брайт.

– Точно, я вас вспомнил, вы как-то раз были на приеме у отца.

– Это было так давно, у вас феноменальная память на лица, так как мы виделись лет пять назад и всего раз.

– Вы меня расхваливаете, мистер Брайт, я не настолько хорош.