Смерть в стекле - Джесс Кидд

Под ее испепеляющим взглядом его сердце пронизывает трепет.

– Я скорее глаза свои съем, Лафкин, – отвечает она.

* * *

Эвриала, Королева Змей, подает Коре знак из-за шатра. Ее изящные лодыжки обвивают ужи.

Кора учтиво кивает, почесывая свои бачки.

Эвриала подмигивает ей. Кора смеется.

Брайди возводит глаза к небесам.

– Иди спроси, чего она хочет.

Кора почти сразу возвращается. Ее глаза сияют.

– Она приглашает нас в свой фургон, хочет что-то рассказать нам про Лафкина.

* * *

Все вместе они сидят в тесном фургоне Эвриалы. Ноги Коры торчат из двери, Брайди держит на коленях свой капор.

По стенам стоят клетки со змеями, воздух в фургоне затхлый. Время от времени Брайди замечает, как между прутьями выстреливают раздвоенные языки. Или слышит сухой скрежет, издаваемый чешуей змей, потому что рептилии наслаиваются друг на друга и тасуются между собой, словно змеиная колода карт. Несколько ужей намотались на черенок метлы, еще несколько лежат на полках, вытянувшись во всю длину. В ведре, что стоит у ног Брайди, копошатся цыплята. В клетке у выхода белые мыши, ожидая, когда сказочная фея превратит их в ливрейных лакеев, пребывают в счастливом неведении относительно того, какая судьба уготована им на самом деле.

Королева Змей с питоном на плечах кипятит чайник на крошечной плитке.

– Насколько мне известно, мэм, Лафкин заключил одну крупную сделку. На огромную сумму: все говорят, что он взыскивает долги, – сообщает Эвриала тихим шипящим голосом, напоминающим шорох листвы.

Наверно, оттого, что привыкла болтать со своими змеями, думает Брайди.

Эвриала расставляет чайную посуду. Кора, с густеющим румянцем на щеках, следит за каждым ее движением. Она приглаживает свои бачки, поправляет ленты на капоре. Брайди перехватывает ее взгляд. Лицо Коры становится пунцовым.

– Это будет грандиознейшее шоу из всех, что он когда-либо привозил в Лондон, и для него он придумал грандиознейший номер.

– Это Лафкин так говорит? – уточняет Брайди.

– Лафкин ничего не говорит, мэм. Когда надо, он умеет молчать.

– Значит, это все просто слухи?

– Больше чем слухи, мэм. Его охранник сказал мне, что Лафкин планирует представить в Креморнских Садах новый аттракцион на торжественной церемонии открытия.

– Через две недели, – добавляет Кора.

– Лафкина навещал кто-нибудь не из его традиционного круга посетителей, может быть, тайно?

Питон ведет головой вдоль руки Эвриалы. Она ласково поглаживает его с рассеянным видом.

– Приходил один человек, миссис Дивайн, с неделю назад.

Вода закипает. Эвриала снимает с плиты чайник.

– Ты знаешь, как его зовут?

Эвриала выглядывает из фургона и ближе придвигается к Брайди.

– Не знаю, миссис Дивайн. Лафкин, я слышала, называл его «мой старый друг».

– Можешь его описать?

– Голова странной формы. Ухмылка на лице.

– Курит сигары?

– Не знаю, мэм. Я видела его всего мгновение, а потом Лафкин нас всех отослал, даже своего телохранителя. Что тоже меня удивило. – Эвриала обдает кипятком заварочный чайник и выплескивает из него воду за дверь. Питон сползает с ее плеч, и она подтягивает его, возвращая на место.

– Почему тебя это удивило?

Эвриала пожимает плечами, насыпая в чайник заварку.

– Лестер Лафкин никогда не остается один. Слишком многие точат на него зуб.

– Мнительный он очень.

– Да нет, не мнительный, миссис Дивайн. – Эвриала обращает взгляд на Брайди. – Я не вижу ни одной достойной причины, которая отбила бы у кого-то охоту его убивать, – невозмутимо заявляет она.

Кора смеется.

– Он всегда держит при себе телохранителей, – продолжает Эвриала, уже менее язвительным тоном, – даже когда спит и справляет нужду. И даже когда исполняет свои супружеские обязанности.

Голова питона резко уходит в сторону. Кора принимает страдальческий вид.

– Что бывает не часто, – добавляет Эвриала. – Из-за того, что маленького короля мучит подагра, ну и вообще. – Быстрым движением руки она делает спереди полукруг, изображая огромное пузо.

– Что было дальше? – спрашивает Брайди.

– Я спряталась, хотела подслушать и все бы узнала, если бы не эта бестолковая змея. Она заметила крысу и ринулась за ней. Выдала меня. – Эвриала постукивает по одной из клеток. – Нехорошо, Кларисса, нехорошо.

О прутья клетки ударилась змеиная морда с немигающими блестящими глазами.

– Лестер, увидев, что я подслушиваю, разозлился и вышвырнул меня из шатра. С тех пор я живу в этом фургоне, хотя иногда он позволяет мне бывать на его пирах. Соблюдает внешние приличия. – Она морщит носик. – Но здесь мне нравится куда больше, чем при его «королевском» дворе, чтоб ему пусто было.

Эвриала разливает по чашкам чай. Кора наблюдает за ней с восхищением.

– Он грозится расторгнуть со мной брак или отрубить мне голову. Говорит: я на него действую, как Анна Клевская, – признается Эвриала. – Из-за меня он не может… ну вы понимаете.

Питон обвис на плечах Эвриалы. Кора разглядывает свои ботинки.

– Если почувствуешь опасность, сразу беги отсюда. Приходи к нам, и мы поможем тебе встать на ноги.

– Спасибо, миссис Дивайн. Если ваша пропавшая девочка здесь объявится, я тотчас же дам вам знать.

– Если она попадет в руки Лафкина, у нас еще есть шанс ее спасти.

– Вероломные это руки, не дай бог в такие попасть, – хмурится Кора.

– Есть руки и похуже, – говорит Брайди. – Поверь мне.

– Я пошлю за вами, – обещает Эвриала. – Клянусь.

Питон сползает с ее плеч и юркает под койку в углу.

* * *

Руби все там же, где Брайди с ним рассталась. Только теперь он сидит по-турецки в клетке льва, насадив свой цилиндр на одно колено. Большая кошка слушает его с выражением печального сочувствия в глазах и время от времени кивает. При виде Брайди Руби умолкает и густо краснеет, чего никак не ожидаешь от покойника. Лев с любопытством смотрит на нее, затем, зевнув, потягивается и ложится, принимая присущий ему вид скучающего хищника.

– Что с ней такое? – хмурится Руби, глядя на Кору.

С лица служанки сошло свирепое выражение, на ее губах играет едва заметная улыбка.

– Влюбилась. В жену Лафкина. – Брайди таращит глаза, изображая бурный восторг.

Руби приподнимает брови.

– Никогда бы не подумал, что ты замечаешь такие вещи.