Смерть в стекле - Джесс Кидд

Самое существенное отличие между историческим монархом и цирковым королем – рост. Лафкин не наделен статностью Старого Медного Носа ^[44], что он компенсирует тюдоровским беретом с плюмажем и сапогами на высоком каблуке.

За спиной у Лафкина стоит его четвертая жена – Эвриала, Королева Змей, черноволосая красавица из Ист-Энда. В медном корсете, она держит в руках королевского питона. Вид у нее подавленный. Змея, обвивающая ее шею, тоже угрюма, вяло шевелит языком. Кора, тронутая безграничной печалью в насурьмленных глазах Эвриалы, сочувственно улыбается ей. Эвриала краснеет.

– Бог мой, неужели Брайди Дивайн собственной персоной? – вопрошает Лестер Лафкин, прикрывая глаза гусиной ножкой. Голос у него пряный, как переперченный соус. – Ваш ужасный капор ни с чем не спутаешь.

Взмахом руки он предлагает гостьям сесть. Его приспешники опускают полы шатра и зажигают еще несколько свечей. Лафкин одним глазом задумчиво посматривает на Кору.

– Не желаете поступить в мой цирк, прекрасная великанша? – предлагает он.

Кора отводит глаза от Эвриалы.

– Размечтались.

– Подумаешь, – смеется Лафкин. – Есть женщины и поболее вашего, да еще и с бородами до колен. Впрочем, готов поспорить, в рукоборстве никто из них вам не ровня.

Кора в ответ лишь сердито смотрит на него.

Лафкин встречает взгляд Брайди.

– Примите мои искренние соболезнования по поводу вашей последней неудачи. – Он обращается к своей свите: – Все присутствующие слышали про последнее дело миссис Дивайн?

Его придворные в растерянности, не знают, какой реакции ждет от них маленький король.

– Для тех, кто пропустил это мимо ушей, рассказываю: с целью выкупа был похищен маленький мальчик, в результате его убили. Похитители, – продолжает Лафкин, – сообразив, что сети, в которые они угодили, затягиваются, решили, что заспиртованного ребенка продать будет легче, чем живого. Слышали об этом, мои подданные?

Те энергично кивают.

– Сомневаюсь, – чопорным тоном говорит он. – Ладно, любезности в сторону. Что вас привело сюда, Дивайн?

– Вы усилили охрану, – замечает Брайди.

– Мы всегда охраняем своих артистов. С тех пор как Джон Хантер прикарманил ирландского великана, мы находимся в состоянии войны. – Для пущего эффекта Лафкин гусиной ножкой разрубает воздух. – Антрепренеры и анатомы – заклятые враги.

– Ну да, – комментирует Брайди, – когда не торгуют между собой украденными, выкопанными или контрабандными диковинками.

Лафкин резко втягивает в себя воздух, приходя в ярость. Он кладет на стол гусиную ножку и вскидывает свои унизанные кольцами руки.

– На что это вы намекаете, миссис Дивайн?

– У вас есть связи, Лафкин, – не отрицайте. Насколько мне известно, без вашего ведома ничто о двух и четырех ногах или в сосуде не пересекает границу нашей страны в обе стороны.

– Думаете, я в сговоре со своими врагами?

– Я думаю, что вы – бизнесмен.

Лафкин прищуривается.

– Миссис Дивайн, вы заявились в мое королевство в безобразнейшем капоре, какой только есть в христианском мире, и еще смеете обвинять меня бог знает в чем?

Брайди вытаскивает фотографию Кристабель и по столу придвигает ее Лафкину.

– Эту девочку выкрали из ее родного дома в Восточном Сассексе. Я должна ее найти.

Лафкин вытирает пальцы о скатерть, из кармана своей туники достает монокль и устраивает целое представление, вставляя его в глазницу.

Эвриала насмешливо поводит глазами, и Кора отваживается послать ей еще одну улыбку. Эвриала улыбается в ответ, отчего на щеках у нее проступают прелестные ямочки. Питон чуть разматывает свои кольца.

Лафкин поворачивает фотографию к свету и изображает удивление.

– Милая лапочка, – произносит он.

– Похожа на героиню центрального номера программы на вашей вывеске, вы не находите, Лафкин?

– Совпадение, миссис Дивайн.

– Она – опасное приобретение, из-за нее уже погиб один человек.

– Напугать меня пытаетесь, мадам? – Лафкин возвращает ей фотографию.

Брайди выпрямляет спину, сидя на стуле.

– Помните, несколько лет назад у вас были неприятности с полицией, когда, в частности, вами заинтересовался инспектор Валентин Роуз?

Лафкин протирает монокль о свой складчатый рукав с буфом.

– Я попросил бы вас, мадам, не упоминать это имя в моем дворце.

– Благодаря доказательствам, что я раскопала, вас сняли с крючка, Лафкин. Хотите, чтобы я напомнила вам обстоятельства того дела?

– Не надо. То есть вы хотите сказать: Лестер, дорогой, ты у меня в долгу. Услуга за услугу.

– Я прошу вас о содействии, Лафкин. Вряд ли вы хотите, чтобы сюда наведалась полиция и спутала все ваши планы относительно Креморна. – Она помолчала для выразительности. – Инспектор Роуз проявляет интерес к этому делу.

Лафкин морщится.

– Ему известны подробности?

– Если еще не известны, то скоро он будет осведомлен, а вы у него не самый любимый антрепренер.

Крякнув, Лафкин убирает в карман монокль.

– Что ж, буду держать ухо востро и смотреть в оба. Может, что и узнаю о вашей пропавшей крошке.

– Вы знакомы с няней по имени миссис Бибби? Хромая на одну ногу, грубые манеры?

– Нет. Ее тоже похитили?

– Исчезла вместе с девочкой. Скорее всего, замешана в похищении.

– Как я сказал, буду смотреть в оба.

– Только за мной следить не вздумайте, Лафкин. – Брайди задиристо вскидывает подбородок, в ее бандитских глазах стальной блеск.

Эффект потрясающий. Лафкин взволнован, ибо надменных пылких женщин он предпочитает всем остальным. Он пал бы к ногам женщины, которая относилась бы к нему со столь необузданным неуважением. Лафкин вдруг начинает сознавать, что нашел в Брайди свою Анну Болейн, и его сердце наполняется ликованием.

С золотого блюда на столе он берет половинку граната, смачно кусает его и, пережевывая зернышки, со страстным вожделением смотрит на Брайди.

Подумывает о том, чтобы выразить свое недовольство, но вместо этого спрашивает:

– Миссис Дивайн, какие у вас планы на сегодняшний вечер?