Наивная смерть - Нора Робертс

– Мне нравится Нью-Йорк.

– Да, он тебе подходит. Я хотела тебя поблагодарить. У меня уже были встречи с людьми, которых ты мне рекомендовал. Пока еще трудно судить, но, я думаю, все устроится наилучшим образом. Если бы не ты, я бы даже не знала, с чего начать.

– Я думаю, ты справилась бы прекрасно. Ты даром времени не теряешь, – добавил Рорк. – Ходишь по магазинам, назначаешь встречи, навещаешь мою жену в полицейском управлении.

Магдалена поморщилась и повернулась спиной к окну. Теперь она стояла словно в раме, окруженная городскими небоскребами.

– Она тебе сказала! Я этого опасалась. Сама не знаю, о чем я думала. Хотя нет, конечно, знаю. Мне просто было ужасно любопытно на нее посмотреть. Мне хотелось узнать ее поближе. Но встреча прошла неудачно.

– Да неужели?

– Я все испортила, тут двух мнений быть не может. Она меня возненавидела, не успела я порог переступить. И потом, когда я немного успокоилась и зализала свои раны, мне стало понятно, что я сама во всем виновата. Я… – Магдалена непринужденно улыбнулась и раскинула руки, – бывшая возлюбленная ее мужа, вхожу, как ни в чем не бывало к ней в кабинет, приглашаю ее выпить по коктейлю, улыбаюсь, предлагаю дружбу. Наверно, ей хотелось закатить мне оплеуху.

– Закатить оплеуху – это не ее стиль. Она не бьет открытой ладонью. Предпочитает действовать кулаком.

– Мне так жаль… Я была совершенно не права. Но она показалась мне такой резкой, что я разозлилась. Не знаю, как мне теперь это исправить. У тебя были неприятности из-за меня?

– Я же предупреждал: она тебе не понравится.

– Ты был, как всегда, прав. Странно, не правда ли? Ты любил нас обеих, хотя мы так не похожи друг на друга. Как бы то ни было, я глубоко сожалею. Вероятно, в глубине души я искала сходства, близости, контактов. Я надеялась, что мы с ней подружимся, наладим отношения. В конце концов, то, что у нас с тобой было, это давняя история. – Опять в ее глазах появился призыв, голос смягчился, зазвучал зазывно: – Не правда ли, Рорк?

– Правда.

– Ну что ж… Вероятно, она подумала, что история повторяется, и, надо признать, в глубине души я на это надеялась. Может быть, мне следовало бы извиниться перед ней?

– В этом нет необходимости. Более того, это было бы неразумно. Я тебе желаю всего хорошего, Мэгги, но, если ты ищешь связей, контактов, дружбы через меня, я вынужден тебя разочаровать. Это раздражает мою жену.

– Вот как. – Магдалена выгнула бровь, ее губы сложились в легкую усмешку, которую она разгладила усилием воли. – Будь это не ты, а кто угодно другой, я бы сказала, что она тебя укротила.

– Я не клюну на эту удочку. Просто скажу, что с ней я счастлив. Мне пора идти, Мэгги.

– Да-да, ты говорил. Еще раз прошу прощения за причиненное беспокойство, и спасибо тебе за помощь в делах. – Голос у нее чуть заметно дрогнул. – Не буду тебя задерживать. – Магдалена подошла к креслу и взяла свою шубку. – Если ты уже уходишь, может быть, спустимся вместе?

– Разумеется. – Рорк помог ей надеть шубку, потом взял свое пальто. – У тебя есть машина? Может быть, дать тебе лимузин?

– У меня есть машина, спасибо. Рорк… – Магдалена покачала головой. – Я… просто хочу еще раз сказать: мне очень жаль. Хочу признаться, пока мы еще не спустились и не расстались окончательно, что я сожалею. Горько сожалею, что это все-таки не я. Что ты выбрал не меня.

Она сжала его руку и отступила.

По внутреннему телефону Рорк предупредил секретаршу о своем уходе. Сказал, что сегодня уже не вернется и проводит мисс Перселл. Потом он подошел к стене, нажал кнопку скрытого за декоративной накладкой механизма. Стена раздвинулась, открыв внутренность частного лифта.

– Удобно. – Магдалена засмеялась искусственным смехом, словно стараясь доказать, что ей все нипочем. – Помню, ты: всегда увлекался всякими техническими штучками. О твоем здешнем доме ходят легенды.

– Я люблю комфорт. Первый этаж, – приказал Рорк, и лифт бесшумно и плавно пошел вниз.

– Конечно, любишь. Я в этом не сомневаюсь. А твоя жена… она тоже любит комфорт?

– По правде говоря, она к этому не привыкла. Ей пришлось приспосабливаться. – Улыбка нежности согрела его лицо. – Она до сих пор иногда испытывает затруднения.

– Мне приходилось слышать о затруднении при богатстве выбора, но я никогда не слышала, чтобы само богатство вызывало затруднения.

– Деньги не значат для нее то же, что для любого из нас.

– Правда? – Магдалена вскинула голову и заглянула ему в лицо. – А что они значат для нас?

– Они означают свободу, конечно. Это в первую очередь. И власть, и комфорт. Но помимо всего прочего и даже прежде всего, – Рорк взглянул на нее и улыбнулся, – деньги – это игра, не так ли?

Магдалена улыбнулась ему в ответ, и на ее лице отразилось сожаление.

– Мы всегда друг друга понимали.

– Нет, не всегда.

Рорк вышел из лифта, машинально подхватив Магдалену под руку, и повел ее через бесконечный мраморный вестибюль с движущимися географическими картами, бойко торгующими магазинчиками и островками живых цветов.

Два лимузина – его и ее – плавно скользнули к тротуару. Когда Рорк проводил Магдалену к ее машине, она остановилась и повернулась к нему. Теперь в ее глазах блестели слезы.

– Может быть, мы не поняли друг друга. Может быть, это правда. Но ведь нам было хорошо друг с другом, верно? У нас бывали хорошие времена.

– Бывали.

Магдалена подняла руки и обхватила ладонями его щеки. Он мягко взял ее за запястья. На мгновение они замерли на холодном ветру.

– Прощай, Мэгги.

– Прощай, Рорк.

Слезы блеснули и повисли алмазами на ее ресницах. Она скользнула в теплый салон лимузина.

Он проводил машину взглядом, когда она отъехала от тротуара, – длинный белый снаряд, вошедший, как в масло, в стихию уличного движения.

Рорк сел в свою машину и поехал к жене.