Дама с жвачкой - Наталья Александрова

— Можно и так сказать, — помедлив, ответила Надежда.

Интересно, что же ему рассказала Натэлла? Может быть, просто представила ее как запуганную немолодую женщину, свою знакомую, и попросила разобраться?

— Ваша фамилия…

— Лебедева, Надежда Николаевна, — прежде, чем он успел попросить, она уже протягивала ему паспорт.

— И что, все так и было, как вы рассказывали моей жене?

— Естественно. Сначала я узнала про убийство Артемьевой.

— Когда это было? Назовите точную дату.

Он уже держал в руке блокнот и стал задавать ей точные профессиональные вопросы. Полчаса продолжался настоящий допрос. Надежда рассказала ему все, что знала про убийства Любы, Клавдии и Зинаиды, Веру она решила пока сюда не приплетать.

— Почему вы со всем этим не обратились в полицию?

— Куда? — Надежда пожала плечами. — В свое районное отделение?

— Я все выясню и проверю, — пообещал он и собрался тронуться с места.

— Постойте, наш разговор еще не закончен!

Он убрал руки с руля и посмотрел на нее с неудовольствием.

«Нет уж, голубчик, так просто ты от меня не отделаешься!»

— Вы, Сергей…

— Павлович.

— Так вот, вы не хотите послушать, какие я дальше предприняла шаги?

— И очень зря это сделали, это дело соответствующих органов!

— Да-да, конечно, это во всех газетах пишут, и по радио трубят — в случае чего — сразу бегите в полицию. Так вот, я нашла Софью Сергееву и объяснила ей ситуацию. В отличие от вас она ничему не удивилась и сразу мне поверила, а через несколько дней я услышала ее голос на моем автоответчике. Она сильно запыхалась, была напугана и сказала, что отправила мне письмо.

— У вас сохранилась кассета автоответчика?

— Разумеется, — кивнула Надежда, — письмо пришло через два дня, — продолжала она, — его пытались перехватить, взломали ящик…

— Как же вы сумели его получить?

— Я заранее предупредила знакомую почтальоншу, чтобы она отдала мне его прямо в руки.

— Неплохо, и вы, конечно, сохранили письмо?

— Конечно, но спрятала, а вам сейчас сделаю копию по памяти.

Он прочитал фамилию и имя своей первой жены и нахмурился.

— Это все?

— Все, к сожалению. Она очень торопилась. Когда я получила это письмо, я уже знала, что в ту ночь, когда она пыталась до меня дозвониться, Софа скоропостижно умерла от сердечного приступа.

— Я и это могу проверить.

— Вряд ли это вам удастся.

— Почему же? — рассердился он.

— Потому что Софья Сергеева работала в ведомстве Глебова — вам знакома такая фамилия?

— Олег Глебов! — воскликнул он. — Вы его знаете?

— Знаю, — саркастически ответила Надежда, — но способ для знакомства со мной он выбрал не самый удачный.

Она рассказала, как ее привезли к Глебову с кляпом во рту, как он запугивал ее и пытался вызнать, что такое было в письме Софы.

— Знаете, я вела себя неразумно, но уж очень он меня рассердил. Что такое в самом деле: хватают на улице, тащат на допрос, запугивают, не тридцать седьмой же год на дворе!

— Да, методы у них мало изменились. И как же вам удалось выкрутиться?

— Я ему про письмо ничего не сказала, а вместо этого прямо обвинила в убийстве Софы.

— У вас же не было никаких доказательств!

— Он то же самое ответил, но мы же не в суде. А когда я ему остальные убийства инкриминировала, как хотите, а он удивился, он про них ничего не знал.

— Как же он вас отпустил?

— Там такой пришел… на коротеньких ножках, Глебов его боялся, я тут под шумок и…

— Отчаянная вы женщина!

— Ну вот, Сергей Павлович, ответьте и вы на мои вопросы: кто была ваша первая жена и как она связана с Глебовым?

— Она… она работала у него, мы через него и познакомились. Мы с ним учились вместе на юридическом, в молодости даже дружили. Потом он пошел по линии ФСБ, а я в полицию. А он стал заниматься парапсихологией, сначала маленькая была лаборатория, потом расширяться начали. Специалисты-то у него были штатские, настоящие ученые, а он организовывал все и секретность обеспечивал. Как-то я встретил его с Элей, он нас познакомил. У нее талант был… телепатия или что-то вроде того. Когда мы поженились, она ушла с работы и никогда о ней не вспоминала.

— А когда вы развелись, надо полагать, она опять пошла работать к Глебову.

— Думаю, да, ведь у нее не было никакой специальности.

— И что же такое узнала Софа, что ее понадобилось срочно убить? Эли ведь давно нет в живых. Кстати, вы знаете, отчего она умерла?

— Лана говорила, что от болезни мозга.

— Вы давно видели дочь?

— Два года назад, на похоронах Эли.

— Не слишком ли долгий срок? Вы что, в ссоре?

— Нет, но мы вообще не общались после развода с Элей.

— Знаю, она поставила такое условие. Вы не спрашивали себя, почему она это сделала?

Он промолчал.

— Сергей Павлович! — мягко начала Надежда. — Проверьте все, что я вам рассказала, и вы убедитесь, что я ничего не придумываю, не имею такой привычки. Натэлла вам рассказала, где она встречалась с вашей женой?

Он сжал зубы так, что на скулах появились желваки.

— Я не хотел бы это сейчас обсуждать.

— Я не это собираюсь обсуждать, с Натэллой вы разберетесь сами, но ребенок…

— Он умер!

— Боюсь, что нет, — тихо ответила Надежда, — боюсь, что умерла дочка Эли, ваша дочка.

— Что? — Он отшатнулся, — Ну, знаете…

— Послушайте, я ведь была там. Тогда, конечно, мы многого не понимали, просто не обращали внимания. Но есть у меня доказательства, что Эля упросила врача и сестру отдать ей Натэллиного ребенка вместо умершей дочки. Помните, у нее были бриллиантовые серьги?

— Да, — неуверенно сказал он, — они ей от прабабки достались. Она сказала, что когда плохо ей стало, пока «Скорую» ждали, то кто-то в толпе, видно, и стащил, не постеснялся, что беременная женщина без сознания.

— А я вам точно скажу, что серьги эти были на Эле уже после родов, мы все их видели. А потом исчезли, она сказала, что мужу их отдала, то есть вам. На самом деле она их Клавдии подарила, детской сестре.

— И все равно не верю. Не может быть!

— Да послушайте, вы что не замечали, что ваша дочь очень похожа на Натэллу?

— На Натэллу? — Он даже засмеялся. — Что вы!