Ее настоящее имя - Марина Серова

Мне не оставалось ничего другого, как сымитировать зазевавшегося пешехода. Я решила создать видимость, что намерена перейти дорогу в неустановленном месте, и смотрела при этом совсем не в ту сторону – направо, когда даже детей учат, что сначала надо поглядеть налево. Один неверный шаг, и мне бы пришлось лежать под колесами «Форда», но мой расчет оказался точным. «Форд» легонько задел меня крылом, но я красиво упала на асфальт. Эх, хотелось бы мне посмотреть на себя со стороны!

Алла Матвеевна остановилась. Еще бы она проехала мимо, когда вокруг полно свидетелей! Все-таки человека сбила, а это не шутки!

Лежи, Таня, лежи! Пусть она подойдет поближе!

– Эй, ненормальная! Тебе что, жизнь надоела? – небрежно бросила Обревко, даже не нагнувшись и не поинтересовавшись степенью моей травмированности.

А вот в толпе предположили, что у меня как минимум перелом ноги. Разумеется, никаких переломов у меня не было и я вполне могла самостоятельно подняться на ноги, но продолжала лежать, прикрыв лицо рукой, и стонать. Мне хотелось, чтобы она склонилась надо мной, и тогда бы я схватила ее за руку. Внезапно меня посетила догадка, что Аля меня не узнала. Или сделала вид, что не узнала?

– Встать можешь? – брезгливо осведомилась она.

– Не знаю, вряд ли. Помогите мне, пожалуйста, – жалобно пролепетала я, протягивая одну руку вверх и поправляя другой очки.

Наверное, только под пристальными взглядами прохожих, сгрудившихся вокруг нас и сочувствующих моему несчастью, Алла смогла снизойти до того, чтобы подать мне руку и помочь встать.

– Нога, – застонала я, поднявшись, и отвернулась, прислонившись к машине.

Короче, я взяла тайм-аут. Моя первоначальная задумка, исполненная на публику, потеряла бы всякий смысл. Пришлось настроиться на быстрый бег мысли и придумать что-то новенькое. Однако хотелось бы точно знать, узнала она меня или нет. С момента нашей встречи во дворе ее дома мой имидж претерпел некоторые изменения. Сейчас на мне была Иркина куртка, шарф вокруг шеи отсутствовал, зато появились дымчатые очки и была другая прическа. Если же Алла разглядела меня в авиакассах, то все было бессмысленно.

– Тебе далеко? Я могу подвезти, – предложила Обревко, прежде чем я ее об этом попросила.

– Да, спасибо, здесь совсем рядом, – я охотно вцепилась в это предложение и сделала шаг к дверце.

– Вообще-то, ты сама виновата, – не преминула заметить Аля. – Но разве толпе зевак это докажешь. Они всегда водителей винят. Садись, так и быть, довезу!

Обревко распахнула передо мной дверцу, и я залезла в салон, не забывая охать. Алла обошла машину и села на свое место.

– Куда? – коротко спросила она.

– Сейчас прямо, а потом я покажу, – ответила я несколько измененным голосом.

Она включила зажигание, и мы тронулись с места. Наверное, Обревко все-таки что-то почувствовала, поэтому посмотрела на меня с пристрастием, но я уже не боялась быть узнанной.

– Вот, вы опять на дорогу не смотрите, – между тем упрекнула я ее. – Сюда заверните, пожалуйста, к тому дому из красного кирпича.

Алла послушно свернула в просторный двор, а я тем временем полезла в сумку и нащупала наручники. Она снова посмотрела на меня с явным подозрением. Рискуя спровоцировать очередное дорожно-транспортное происшествие, но уже с более тяжелыми последствиями, я подалась вперед и молниеносно пристегнула правую руку Обревко к рулю. Она резко нажала ногой на тормоз, а я тут же нагнулась и вытащила ключи. Алла смачно выругалась, потом спросила: