Террористы - Пер Валё

— Только не мне, — ответил Рённ.

— Что это за список? — спросил Мартин Бек.

— Люди, которых предпочтительно держать на привязи, — объяснил Гюнвальд Ларссон. — От которых больше всего проку, когда они сидят в дежурке и играют в крестики-нолики. Я понятно выразился?

Мартин Бек взял у Рённа список. Его возглавляли достославные имена.

Список СО:

Бу Цакриссон

Кеннет Квастму

Карл Кристианссон

Виктор Паульссон

Альдор Гюставссон

Рикард Улльхольм

И так далее.

— Куда понятнее, — заключил Мартин Бек. — Да, их самое верное на дежурство посадить. А что означает СО?

— Совершенные обалдуи, — ответил Гюнвальд Ларссон. — Но не писать же так открытым текстом.

Они прошли в кабинет побольше, где сидели Рённ и Меландер. Здесь на стене висела прикрепленная липкой лентой синька с планом Стокгольма и начерченным на нем предварительным маршрутом кортежа.

Как это почти всегда бывает в таких оперативных центрах, царила легкая кутерьма.

Поминутно звонил телефон, то и дело входили курьеры и вручали конверты с внутриведомственной информацией.

Меландер как раз говорил по телефону.

— Здесь, только что вошел. Он подал трубку Мартину Беку.

— Бек слушает.

— Хорошо, что я тебя застал, — произнес голос Стига Мальма.

— Ага.

— Кстати, поздравляю с фантастически изящной разгадкой убийства Петруса.

С некоторым опозданием. И не в меру громкие слова.

— Спасибо, — сказал Мартин Бек. — Вообще-то главная заслуга принадлежит Осе и Бенни. Хорошо головой поработали. Особенно Оса.

— Оса?

Мальм плоховато знал кадры.

— Оса Турелль. Из угрозыска в Мерста.

— Ах, эта, — небрежно произнес Мальм.

Он был не слишком высокого мнения о следователях-женщинах.

— У тебя все? — спросил Мартин Бек.

— Нет. К сожалению.

— Что там еще?

— Командующий военно-воздушными силами только что звонил начальнику цепу.

Быстро сработано, подумал Мартин Бек. Вслух он сказал:

— Ну?

— Генерал явно…

— Взбешен?

— Ну-ну, скажем так: его огорчает недостаточное стремление полиции сотрудничать в данном деле.

— Вот как.

Мальм смущенно прокашлялся.

— Ты что — простудился? — спросил Мартин Бек.

И подумал: не повезло мне с начальством. Тут же его осенило, что сейчас дело обстоит как раз наоборот — он вправе считать себя начальником Мальма. И Мартин Бек отчеканил:

— У меня много дел. Что тебе надо?

— Понимаешь, мне представляется, что наши связи с военными — важный и щекотливый вопрос. Поэтому желательно вести переговоры с военным ведомством в духе взаимопонимания. Ну, ты сам понимаешь, это не я говорю.

Мартин Бек усмехнулся.

— А кто же тогда, черт возьми? Кто-нибудь подключился?

— Мартин, — взмолился Мальм. — Ты ведь знаешь мое положение. Не так-то легко…

— Ладно, — сказал Мартин Бек. — Что еще?

— Пока ничего.

— Тогда привет.

— Привет.

В ходе этого разговора в кабинет вошел Бенни Скакке. Он вопросительно посмотрел на Мартина Бека. Тот объяснил:

— Член коллегии Мальм. Колоритная личность, тебе еще не раз предстоит столкнуться с ним по службе.

Гюнвальд Ларссон стоял перед планом города. Сказал, не оборачиваясь:

— Не преувеличивай. Мальм всего-навсего безмозглый бюрократ, каких в управленческом аппарате не счесть.

Снова зазвонил телефон. Меландер взял трубку. Оказалось, Мёллер пожелал сообщить о своей борьбе против того, что он называл подрывными силами. Попросту, против коммунистов.

Они предоставили Меландеру объясняться с шефом сепо. Он был мастер на такие беседы. Отвечал коротко, терпеливо, твердо, никогда не повышая голоса. Звонивший не мог рассчитывать на горячее сочувствие, но и не мог пожаловаться на нелюбезное обхождение.

Остальные изучали маршрут кортежа.

Программа визита была очень проста.

Личный самолет сенатора, который, надо думать, десять раз на дню проверялся специально подобранными механиками, приземляется в аэропорту Стокгольм — Арланда в 13.00. У трапа гостя встречает представитель правительства. Вместе они проходят в зал для высокопоставленных лиц; правительство решило обойтись без почетного караула. Представитель правительства и американский гость садятся в бронированную машину и направляются к зданию риксдага на площади Сергеля. Позднее в тот же день сенатор, вернее — четыре офицера с американского эсминца, случайно оказавшегося в гавани Осло, возлагают венок на могилу старого короля.

Этой идее воздаяния почестей усопшему монарху предшествовала совершенно нелепая история. Началось с того, что сенатора запросили, будут ли у него какие-нибудь особые пожелания. Он ответил, что хотел бы посетить лопарское кочевье, где лопари живут, как пятьсот лет назад. Это пожелание вызвало легкую меланхолию у тех членов правительства, по чьей инициативе был приглашен американец, ибо оно обличало великое невежество относительно Швеции в целом и саамов в частности. Пришлось ответить, что таких кочевий не существует, и выдвинуть контрпредложение: может быть, сенатору будет интересно осмотреть военный корабль «Ваза», построенный в семнадцатом веке. Сенатор сообщил, что его не интересуют старые корабли, лучше он воздаст почести недавно умершему королю, коего не только сам сенатор, но и широкие слои народа США считают самым выдающимся шведом современности.

Новое пожелание не вызвало особого восторга. Не один министр был слегка шокирован проявлениями крайнего монархизма в связи со смертью старого короля и провозглашением нового. По их мнению, почестей отдали более чем достаточно, и через дипломатические каналы сперва было выражено недоумение, как трактовать слово «недавно» (после кончины Густава VI Адольфа прошло больше года), затем решительно дано понять, что правительство не заинтересовано в культе умерших королей. Однако сенатор был непреклонен. Он вбил себе в башку, что возложит венок, и баста.

Посольство США оформило заказ на венок — такой огромный, что над ним работали сразу две фирмы. Сенатор сам определил размеры венка и подбор цветов. Четыре морских офицера прибыли в Стокгольм уже двенадцатого ноября; к счастью, все они были настоящие богатыри, рост — не ниже, чем метр девяносто. Похвальная предусмотрительность, ибо менее рослые моряки вряд ли смогли бы вообще оторвать венок от земли.