Террористы - Пер Валё

Задолго до окончания строительства каменный колосс преподнес полиции великолепный образец загадки с запертой комнатой. Здание собирали из готовых блоков, которые устанавливались краном. В одном таком блоке строители нашли мертвого бродягу. Причиной смерти, как выяснилось вскоре, была непомерная доза героина, но ведь дверь блока была заперта. Так и не удалось установить, каким образом бродяга очутился внутри.

Гюнвальд Ларссон посмотрел на электрические настенные часы. Три минуты девятого.

Четырнадцатое ноября, ровно неделя до великого дня.

Штаб размещался в четырех комнатах. Не слишком просторно; правда, полицеймейстер и Мёллер почти не показывались, начальник охраны общественного порядка тоже редко появлялся, Мальм и начальник ЦПУ не наведывались вовсе.

Чаще других здесь можно было застать Мартина Бека.

Почти всегда ему составляли компанию Гюнвальд Ларссон и Эйнар Рённ, а также Бенни Скакке и Фредрик Меландер. Последний числился старшим следователем отдела краж, но за спиной у него был не один год службы в группе расследования убийств и в стокгольмском отделе насильственных преступлений.

Старший из них по возрасту, Меландер был человек своеобразный и незаменимый. Его память работала, как вычислительная машина, только лучше. Пропуская через него все данные, члены группы были застрахованы от дублирования и всяких промашек. Замкнутый долговязый мужчина, он по большей части молча изучал бумаги и ковырялся в своей трубке. Если Меландер не сидел на рабочем месте, его наверняка можно было застать в уборной — обстоятельство, о котором знала и над которым потешалась половина столичной полиции.

Те, кто редко наведывался в штаб, располагали собственными удобными кабинетами поблизости. Так, начальник охраны общественного порядка в основном руководил своим сектором из кабинета в старом здании на Агнегатан. И направлял Мартину Беку копии всех входящих и исходящих.

В общем, штаб был не так уж и плох. Между его членами царили непринужденные отношения, вот и теперь Гюнвальд Ларссон простым кивком приветствовал Рённа, прежде чем войти к Мартину Беку. А тот сидел, свесив ноги, на своем столе и разговаривал по телефону, одновременно листая толстую пачку рапортов.

— …Нет, — говорил он. — Я уже много раз повторял, что у меня нет никакой точки зрения на этот счет.

— …Да, вот именно, действуйте по своему усмотрению.

— …Нет, я этого не говорил.

— …Да-да, я сказал, чтобы вы действовали по своему усмотрению. У нас на этот счет нет никаких соображений. Понятно? — повысил он голос.

— …До свидания. — И положил трубку.

Гюнвальд Ларссон вопросительно посмотрел на него.

— Военные летчики, — объяснил Мартин Бек.

— На фиг, — бросил Гюнвальд Ларссон.

— Я то же самое пытался сказать, только чуть вежливее. Допытываются, хватит ли нам эскадрильи истребителей.

— И что ты им ответил?

— Ответил, что нам аэропланы вообще не нужны.

— Так и сказал?

— Ну да. Генерал сразу надулся. Должно быть, аэроплан — нехорошее слово.

— Именно. Это примерно то же, что палубу на корабле назвать полом.

— Ой-ой, надо же. Ладно, я извинюсь, если он позвонит еще, — сказал Мартин Бек. Бросил взгляд на календарик на своих часах и продолжал: — А твои друзья из БРЕН что-то не дают о себе знать.

В последние недели пограничный контроль был чрезвычайно усилен.

Гюнвальд Ларссон выдернул из ноздри жесткий волос, внимательно рассмотрел его и буркнул:

— М-м-м.

— Это как понимать? — спросил Мартин Бек. Гюнвальд Ларссон прошелся широкими шагами по кабинету, наконец произнес:

— Мне кажется, нам следует действовать так, как если бы они находились здесь.

— Ты допускаешь, что они еще не приехали?

— Вряд ли. Если они что-то затевают, значит, уже прибыли на место.

— Одним человеком им не обойтись. И все они сумели пробраться незамеченными?

На пограничных контрольных постах было задержано для проверки немало людей, но у всех документы оказались в порядке.

— Странно, конечно, — согласился Гюнвальд Ларссон. — И все же…

Он остановился.

— Есть и другая возможность, они могли приехать до того, как был усилен пограничный контроль, — сказал Мартин Бек.

— Верно, такая возможность не исключена. Гюнвальд Ларссон выглядел на редкость озабоченным.

— О чем ты задумался? — спросил Мартин Бек.

— О том, что случай очень уж подходящий для БРЕН. По времени в самый раз. И они еще не совершали акций в Европе. К тому же этот деятель…

— Непопулярен?

— Непопулярен, — подтвердил Гюнвальд Ларссон. — Настолько, что ему, очевидно, следует опасаться за свою голову.

— Что ж, в таком случае его приезд можно истолковать как известное проявление личного мужества, — бесстрастно произнес Мартин Бек.

Потом спросил, переводя разговор в другое русло:

— Видел вчера что-нибудь интересное?

Гюнвальду Ларссону было поручено просмотреть представленные службой безопасности фильмы об официальных визитах.

— Как тебе сказать… Кстати, о мужестве: я обратил внимание, что Никсон проехал с Тито через Белград в открытой машине. То же самое в Дублине. Никсон и Де Валера красовались в древнем «ролс-ройсе» с открытой крышей. Судя по фильму, у них был всего один охранник. Зато когда Киссинджер приезжал в Рим, половина страны была оцеплена.

— А самую классическую ленту тоже показали? Визит папы римского в Иерусалим?

— Показали, да я ее, к сожалению, видел раньше.

Визит папы в Иерусалим обеспечивала иорданская секретная полиция, и ее действия вызвали переполох, подобного которому вряд ли знала мировая история. Даже Стиг Мальм не сумел бы достичь такого эффекта.

Зазвонил телефон.

— Бек слушает.

— Привет, — сказал в трубке начальник охраны общественного порядка. — Ты смотрел бумаги, которые я тебе послал?

— Как раз сижу и смотрю.

— Как видишь, в эти два дня в остальных районах страны будет ощущаться острая нехватка в полицейских.

— Ясно.

— Я хотел только, чтобы ты это учел.

— Строго говоря, это не мое дело. Спроси начальника цепу, учитывает ли он.

— Ладно, я позвоню Мальму.

Вошел Рённ — очки на кончике носа, в руке лист бумаги.

— Вот, я тут нашел у себя на столе список СО.

— Он должен лежать на моем столе, — сказал Гюнвальд Ларссон. — Положи его туда. И вообще, кому это вздумалось перекладывать его?