Ночь накануне - Уэнди Уокер

— Это относится к тайне личной жизни, ты не находишь? — буркнула Кимми, неожиданно исполнившись негодованием, или просто пытаясь защититься.

— Я не это имела в виду. Просто скажи, была ли обстановка в квартире уютной, располагающей? Был ли он милым? Вел ли себя как настоящий джентельмен? Не изменилось ли его поведение со временем?

— Джентельмен… хм… дай подумать, — теперь она была саркастична. — Что ж, он сводил меня на три положенных свидания прежде, чем ожидал секс. Мы отправились к нему в квартиру, оказавшейся настоящей берлогой холостяка. В холодильнике шаром покати. Из обстановки — только самое необходимое, все выдержано в черных и серебристых тонах. Одно это должно было стать для меня первым звоночком. Однако он заявил, что получил развод совсем недавно, месяц назад, и я купилась. Боже, я даже предлагала ему помочь обставить квартиру. Можете себе это представить? Какой же я была идиоткой!

— Вовсе нет, — поспешила заверить Роузи. — По твоим словам выходит, он хорош в своем ремесле — надувать женщин.

— Вы не представляете, насколько. Он прекрасно знал, как навешать мне лапшу на уши, проникнуть в мысли. Он говорил о смерти своего отца потому, что мой умер очень рано. Распинался о необходимости наслаждаться настоящим, так как никто не знает, когда оборвется нить твоей жизни — а я в молодости тоже склонялась к подобным размышлениям из-за преждевременной кончины папы. К тому же он дал мне понять, будто я первая женщина, с которой у него была близость после холодной бывшей жены, не спавшей с ним уже много лет. Самое смешное, — можно в такое поверить?! — я начала сомневаться в нем из-за его поведения в постели. Хочу сказать, мужчина, десять лет страдавший в дерьмовом браке и давно не занимавшийся любовью, оказавшись в буфете бесплатного секса, должен бы быть понахальнее и пошустрее, ну, вы понимаете, о чем я?

— Да, — согласилась Роузи, представляя Джо после четырехмесячного воздержания после рождения Мейсона. Он был как странник в пустыне, внезапно нашедший оазис. — А он оказался не таким?

— Совсем. Этот козел свел нашу первую близость к совершенно рутинному акту. Поспешил бросить палку, словно снимал пробу — так акула кусает жертву, проверяя ее на вкус, перед тем, как вновь зайти сзади, чтобы убить. Таким образом, подлец обеспечил мне повод остаться, собираясь опять сделать свое черное дело. И вот тогда все стало странным. Началось с грязных разговоров, правда очень мерзких. А потом он стал требовать их от меня. Причем я уверена: он находил других дурочек, готовых на все, что он просил, ради свидания в субботний вечер. Я не повелась и чувствовала себя оплеванной, но это не помешало мне прийти на последнее свидание, когда раскрылась правда. Он ушел из спальни за новой порцией выпивки, и я вытащила бумажник из кармана его джинсов. Когда он вернулся, я была полностью одета и направлялась на выход. Пришлось выдумать историю о пьяной подруге, которая застряла в баре. Этот подлец и бровью не повел, проводил до двери без прощальных поцелуев и прочего. Мы не пошли по второму кругу, и он был явно разочарован. Клянусь, иногда меня мучают кошмары, что произошло бы, не найдя я вовремя портмоне и задержавшись в его квартире. Судя по всему, он точно знал, какое удовольствие намерен получить с какого захода, и собирался любым путем добиться своего.

Гейб, который ушел в себя и совершенно не был тронут жуткой, по мнению Роузи, и очень похожей на случай Сильвии Эммет историей, наконец оторвал рассеянный взгляд от своего телефона:

— Можно переслать тебе фотографии многоквартирных домов на Мейпл-стрит? Если мы сейчас подъедем туда, возможно, ты узнаешь, в каком из них он живет? Ты сможешь вспомнить этаж и номер квартиры?

В трубке надолго воцарилось молчание.

— Алло? — заволновалась Роузи. — Ты еще на связи?

— Да, — вздохнула Кимми. — Я могу открыть их на компьютере. Вероятно, я даже помогу вам найти нужное здание. Бога ради, только не говорите ему о нашем разговоре, о’кей? Мне ненавистна одна мысль о том, что он может подумать, будто я, захлопнув за собой дверь, хоть на секунду вспоминала о нем.

— Разумеется, — заверила Роузи.

— Когда найдете нужное здание, вам нужна квартира два-эл[15]. Номера я не забыла. Помню, подумала, что «эл» означает «лжец».

31

Лора. Десятый сеанс.

Два месяца назад. Нью-Йорк

Лора: Я долго думала о твоих словах — о том, что в моем далеком прошлом был человек, которого я пыталась исправить.

Доктор Броуди: Да. Я даже помню, когда сказал это.

Лора: Мой отец, так ведь? Первый мужчина, которого девочка любит.

Доктор Броуди: И тот, кто любит ее в ответ. Учит ее, что она достойна любви.

Лора: Понимаю. Только пострадал не папа. А наша мать. Он обманывал ее. Бросил ради другой женщины. Она вечно плакала. Переживала. И не особо это скрывала. Она рассказывала об этом на кухне миссис Уоллис и всем остальным, кого ей удавалось заманить в дом.

Доктор Броуди: Иногда вещи не такие, какими нам кажутся. Особенно когда речь идет о событиях из детства. Наши воспоминания не статичны. Они не отражают реальность. Иногда искажают и являются вымыслом, в который нам необходимо верить, чтобы придать всему смысл.

Лора: Значит, наш отец не был злодеем? А мама не была жертвой?

Доктор Броуди: Ты рассказывала мне историю с подслушанных слов. Тех самых, которые ваш отец сказал твоей сестре в ночь своего ухода. Лишь этот случай выбивается из общей ткани повествования, однако он настолько выдающийся, что ты даже упомянула его.

Лора: Я подслушивала под дверью. Роузи злилась на папу, потому что он бросил нас. Орала на него. А он — мне запомнилось дословно — ответил ей: «Ваша мать не святая».

Доктор Броуди: Что-то случилось, Лора. Что-то, о чем никто не рассказывал ни тебе, ни Роузи. Мне кажется, что даже в далеком детстве в глубине своего сердца именно отца ты считала пострадавшим.

Лора: Тем, кого я пыталась сделать лучше, чтобы он полюбил меня? Я стала такой из-за отца?

Доктор Броуди: Так почти всегда и получается, Лора. Женщины ищут мужчин, которые никогда их не полюбят, и отворачиваются от тех, кто способен на это чувство.

Лора: Думаю, что сейчас я ненавижу его еще больше.

Доктор Броуди: Не стоит. Тебе нужно выяснить самой, почему.

32

Лора. Ночь накануне. Пятница, 00.45.

Бренстон, Коннектикут

— Значит, выясним ситуацию с похмельем, —