Дворец со съехавшей крышей - Дарья Донцова

– Эй, не тормози! – поторопил Гарик. – У меня еще заказ есть, после обеда.

Я начала терзать свой мобильник.

– Ага, – раздалось из наушника, – блямкает. Привет. Кто это?

– Вы Люда? – обрадовалась я.

– Вроде она, – осторожно произнесли в ответ. – Да, точно Люда. Где я?

– Хороший вопрос, – усмехнулась я, – сама хотела его вам задать.

– Ты кто? – прокашляла женщина.

– Дай сюда! – выкрикнула Настя и вырвала у меня из рук трубку.

– Людон, где мы вчера зажигали? В гостинице? В какой, а? Да Настька же, ты меня чего, не узнала? Скажи название отеля, быстро! У меня козел пропал. Не Иван Петрович, а Чарлик. Чего? Да не про твоего мужа речь, про живого козла, натурального, шерстяного.

Я отняла у Анастасии телефон.

– Людмила!

– Аюшки? – жалобно отреагировала пьянчужка. – О, Настюха, память у меня прорезалась. Вроде мы с тобой в «Георге Пятом» тусили, потом на улицу Риволи поехали…

– В Москве нет гостиницы имени короля Великобритании, и Риволи находится в Париже, – перебила ее я.

– А я где? – поразилась Людмила.

– В столице России, – воскликнула я и тут же притихла. Я общаюсь сейчас с дамой по мобильнику, до Франции лететь меньше четырех часов. Вдруг эта Людон действительно находится в фешенебельном отеле, в номере с окнами на Эйфелеву башню?

– В Москве… – протянула Людон. – Но не в своей квартире, у меня дома потолок над головой не висит и кровать не такая жесткая. Ба! Подушек нет, одеяла тоже, я в одежде, а рядом кто-то храпит. Черт! Эй, ты кто? Мадонна? Она уверяет, что ее так зовут. Где я? Помогите! И стены синие, и потолок…

– Людмила, не нервничайте, – попросила я, – сейчас разберемся. Гарик, она сообщает, что на кровати нет спальных принадлежностей, и в комнате присутствует Мадонна.

– Матерь божья? – испугался Гарик.

Мне стало смешно.

– Сомневаюсь. И навряд ли там певица Луиза Вероника Чикконе, более известная под псевдонимом Мадонна. Да, еще там потолок низкий и синий, стены того же цвета.

Шофер нахмурился и вдруг заорал:

– Дверь железная? С окошком закрытым?

– Дверь железная? С окошечком? – попугаем повторила я в трубку.

– Да! Жесть прямо! – завопила Людмила так громко, что ее услышал и Гарик.

– Она в обезьяннике, – заголосил водитель, – все сходится! Пусть дверь попинает. Придет вертухай, надо спросить, что за отделение.

Через час мы дружной компанией прибыли в полицию. Гарик заискивающе улыбался толстому мужику, восседавшему за стеклянной перегородкой.

– Слышь, командир, мы приехали Люду выкупать.

– Которую? – сурово поинтересовался полицейский.

– Дробышеву, – пискнула Настя. – Она уважаемый человек, доктор наук, профессор, бизнесом занимается.

Я остолбенела. Значит, Гарик правильно продиктовал номер офиса? Людон – ученая дама? Да быть того не может!

– Таких здесь нет, – не отрываясь от кроссворда, заявил полисмен.

– Вы бы хоть в документы посмотрели, – вскипела я.

– А смысл? – зевнул дежурный. – У нас одна рвань-пьянь. Лежат там две куклы, одна в ресторане подралась, другая клиенту морду расцарапала.

– Наша первая! – обрадовался Гарик. – Можно с ней увидеться?

Полицейский окинул нас цепким взглядом. Водитель сделал быстрое движение глазами, я правильно поняла его и оттянула Настю в сторону. Гарик всунул голову в окошко и начал о чем-то шептаться с сержантом.

– Добрый я сегодня, – в конце концов заявил сотрудник полиции. – Ладно, ступайте во второй кабинет, щас приведут красоту ненаглядную.

Ждать пришлось около четверти часа. В конце концов в комнату вошел парень, за ним плелась тощая девица в красной мини-юбке. Размазанные тушь и румяна делали ее похожей на панду, больную краснухой.

– Ваша? – сурово спросил конвоир. – Дебоширка из кафе «Сладкий Буратино».

– И кто только такое название придумал? – возмутилась Настя. – Он же деревянный, совсем без сахара.

– Нет, наша постарше, – вздохнул Гарик. – Одета прилично, настоящие камни в ушах, а не колечки пластиковые.

– Сережки мои из натурального материала, – обиделась незнакомка, – из дурита.

– Очень они тебе подходят по названию, – не замедлил отреагировать полицейский в штатском. – Что ж, топаем назад. Ваша, значитца, не хулиганка, а шлюха.

– Людон не такая! – заверещала Настя.

Полисмен поманил арестантку.

– Шагай, убогая.

Когда они скрылись за дверью, Анастасия принялась размахивать руками.

– В мозгах светлеет, озарение случилось. Вроде мы спокойно по улице ехали, никого не трогали. Вдруг подходит мужик, на черта похож, хватает Людона за воротник и орет: «Где мои часы?» Ясное дело, Людка его тихонечко, вежливенько так пнула. Нахалюга через забор перелетел, а там патруль гулял. Вот и замели Людона. А я, значит, удрать успела.

Я попыталась найти в странном рассказе хоть какую-нибудь логику.

– Если вы ехали, как незнакомец смог дотронуться до Людмилы?

Настя выпучила глаза.

– Не знаю. Может, мы в метро были? Или в трамвае?

– Или на Чарлике скакали, – буркнула я. – Зачем ты с собой козла взяла?

– Не знаю, – традиционно ответила Анастасия.

– Вспоминай! – приказала я.

Дверь распахнулась, появился тот же парень, но на сей раз он привел тетку лет пятидесяти в грязном костюме, произведенном домом «Шанель». Туфли и серьги были под стать одежде. Людон явно была приверженкой одного бренда. Уж не знаю, обрадовался бы Карл Лагерфельд, узнай он, что его VIP-клиентка даже на нары отправляется в изделиях модного дома.

– Ваша? – меланхолично спросил полицейский.

– Наша, – в рифму ответил Гарик. – Тетя Люда, где Чарлик?

– Кто? – заморгала Людон.

– Козел, – встряла я.

– Поосторожней со словами! – нахмурился конвоир. – За козла ответить можно.

– Козел настоящий, – выпалила Настя, – с рогами, белый, борода, копыта. Мы его где-то вчера потеряли. Людон, попробуй вспомнить!

– Мы отдыхали, – выдавила Людмила, – и кто-то играл на скрипке. О, рассветает в башке! Настька, там были медведи и слон. А еще розовый бегемот.

– Он над садом летал! – завизжала Анастасия. – Рядом со Змеем Горынычем!

– Гномики бегали, – радостно перечисляла Людон, – и дядька Черномор с Белоснежкой.

– Мышки. Белые. Все одинаковые, – вторила Настя, – примерно по метру шестьдесят пять высотой каждая. Я сначала испугалась.