Маска короля - Екатерина Лесина

«Зачем тебе это нужно?»

Действительно, зачем? Зачем скитаться, словно неприкаянному призраку на развалинах замка, мерзнуть зимой, мокнуть осенью? Зачем ночевать на вокзалах и лавочках в парке, периодически объясняя ментам, что он вовсе не бомж, а просто прилег отдохнуть? Зачем, в конце концов, рисковать своей жизнью? Уже дважды его едва не спровадили на тот свет.

В первый раз это произошло уже давно, он тогда только-только начинал, но, если бы не подоспевшая вовремя «скорая», вполне мог бы и закончить. Локи на всю жизнь запомнил запах больницы – лекарств, апельсинов и хлорки… Тогда посмотреть на везунчика, у которого пуля прошла в двух миллиметрах от сердца, приходили все – и врачи, и медсестры, и больные. А врач еще сказал: «Живучий ты, парень, считай, в рубашке родился… а с твоим-то диагнозом и вовсе… чудо»

Второй раз был в прошлом году, не пуля – нож, но очень неудачно. Крови он много потерял, а до больницы так и не добрался, в лесу слег, а очнулся в избушке местной знахарки, бабы Серафимы. Она-то и выходила его тогда – без капельниц, антибиотиков, безо всякого медицинского оборудования, одними травами и долгими заунывными молитвами на смутно знакомом языке. Она так и не сказала, что это был за язык, Серафима вообще не любила разговаривать, предпочитая объясняться знаками. Окрестные жители почитали старуху за ведьму и побаивались ее, но все равно шли к перекосившейся избе со своими бедами: у кого скотина заболела, у кого дети, у кого муж запил. Серафима помогала не всем, и дело было не в подношении, тут она проявляла редкостное равнодушие, что принесли, то и ладно, но к одним она выходила, слушала их, давала какие-то травы, советы, а на других вообще не обращала ни малейшего внимания. Локи собственными глазами видел, как однажды какой-то мужик три дня просидел на пороге, а Серафима все три дня обходила его, как пустое место. На четвертый день мужик исчез, видимо, все понял.

Когда же Локи выздоровел, Серафима и его выставила из избы. Вывела во двор и махнула рукой в сторону леса: «На Путиришки, туда иди. – И, тяжко вздохнув, добавила: – Бросил бы ты свое занятие, парень. Если человек сам свою душу сберечь не может, то и ты ничего не сделаешь. В этот раз смерть я от тебя отвела, но больше ты ее не дразни, уже дважды она за тобой приходила, в третий заберет. Если только…»

– Что «если»?

– Сам поймешь, не маленький, – буркнула Серафима и скрылась в избе.

И почему она ему вспомнилась, предупреждение ее? Серафима слов на ветер не бросала, раз сказала, что смерть придет, значит, придет. Да и что печалиться, рано или поздно она за всеми приходит, а занятие свое он бросит. Обязательно. Это – последнее дело. Личное дело.

Незаконченное.

И отступать поздно, что там на этот счет его любимые римляне говорили? Ducunt volentem fata, nolentem trahunt.[8]Вот уж у кого действительно советы на все случаи жизни имелись.

В ее квартире было пусто, только кот вышел ему навстречу, просто так, чтобы посмотреть, кто там заявился. Локи угостил кота рыбкой, специально в магазин заехал, и тот благодарно замурлыкал. А может, и не благодарно, просто замурлыкал, захотелось ему.

Лия вернулась, когда за окном стемнело, и Локи мгновенно понял – не зря он так спешил. Сколько раз в своей жизни ему доводилось видеть такое вот радостно-одухотворенное лицо: глаза сияют, а заблудившаяся душа рвется навстречу всему миру…