Кинжал Зигфрида - Наталья Солнцева

– А как насчет шапки-невидимки или скатерти-самобранки? Кстати, русские богатыри тоже сражались с чудовищами. Меч-кладенец, например, чем не культовое оружие?

– Что ты хочешь сказать?

– Шансы заполучить меч-кладенец такие же, как найти Кинжал Зигфрида, – усмехнулся он. – Хлопот много, а результат нулевой.

– Профессор Лианозов думал по-другому.

Астра заглянула в духовку – сыр на бутербродах размягчился и слегка потек.

– Готовы, давай тарелку.

Матвей осторожно откусил кусочек – горячие. Астра наливала чай.

– Послушай, это все сказочная атрибутика! – произнес он ей в спину. – Как сокровища Али-Бабы или чудо-печь, на которой Емеля разъезжал. Не принимаешь же ты всерьез…

Она наконец села, глядя на него, как на несмышленого ребенка, и решительно перебила:

– Принимаю. И не только я. Лианозов был физиком, изучал микрочастицы…

– У меня была тройка по физике.

Астра сверкнула глазами и невозмутимо продолжила:

– …и в ходе исследований пришел к выводу, что можно управлять временем.

– Ха-ха! Удивила! – развеселился Матвей. – Любой фантастический роман кишит подобными открытиями.

Она настойчиво пыталась донести до него свою идею, вернее, идею профессора, которую доступным языком изложил ей Шестопалов:

– Время и частицы неразрывно связаны. Тот, кто разгадает этот фокус, получит доступ к чему угодно.

– Какой фокус?

– Вот скажи, когда закончится твое время?

Матвей перестал жевать.

– Когда я умру.

– Ты в этом уверен?

– Ну… в общем… почти.

– А как ты узнаешь, что умер?

У него даже аппетит пропал от ее вопроса.

– Вижу, с тобой еще рано говорить о таких вещах! – заключила Астра и принялась за бутерброд.

Он с немым возмущением наблюдал, как она ест.

– Значит, покойный Лианозов хотел стать хозяином времени? – не выдержал Матвей. – И для этого ему понадобился Кинжал Зигфрида?

– Ты не поймешь, – небрежно бросила она.

Он отхлебнул чая, обжегся и разозлился. Его принимают за идиота. Обидно.

– Сам виноват, – подняла невинные глаза Астра.

Было непонятно, относятся ее слова к неосторожному действию Матвея или к его словам. Он сердито сдвинул брови.

Астра как ни в чем не бывало заговорила о вполне реальных событиях:

– Профессор вдруг ощутил свою причастность к бесценной реликвии. Им завладело желание отыскать клинок и хотя бы подержать в руках. Он мог узнать о кинжале двумя путями. Устанавливая степень родства с нефтепромышленниками Лианозовыми, наткнуться в архивных документах или в частной переписке на упоминание о магической вещи. И второе: желая добыть осязаемые доказательства своей сомнительной с точки зрения коллег теории, ученый пустился на поиски предметов, которые раньше принадлежали иному миру и каким-то образом попали сюда. Кинжал Зигфрида, оказывается, уже имел отношение к фамилии Лианозовых, и профессор воспринял это как… перст судьбы!

Последние слова прозвучали несколько театрально.

– Складно! – с той же интонацией подхватил Матвей. – Предлагаю третий вариант. Профессор от перенапряжения и углубления в излишне тонкие материи тронулся умом. Отсюда и поиски несуществующего оружия несуществующего героя. Вряд ли Зигфрид и прочие персонажи эпоса древних германцев имеют исторические прототипы.

– Никто этого и не утверждает.

– Откуда же взяться кинжалу?

– Я же сказала – из другого мира.

Он комично сморщился и схватился за голову:

– Опять пришельцы! Чужие…

Астра непоколебимо стояла на своем:

– Можешь смеяться сколько угодно. Но о чем же тогда повествуют саги? Неужели люди тысячелетиями передают из уст в уста пустые выдумки?

Матвей предпочел уступить:

– Допустим, ты права. И что же дальше? Лианозов десять лет как мертв. Нашел он кинжал или нет?

– Шестопалов говорит: поначалу профессор делился с ним информацией, а потом перестал, замкнулся в себе. Из-за насмешек.

– Видишь, не одному мне смешно.

– Шестопалов сожалеет, что не принимал слова Лианозова всерьез. Но теперь уже ничего исправить нельзя. Остается только догадываться, чем закончились поиски реликвии. Профессор думал, что кинжал находится в Алтуфьеве, где-то на территории усадьбы.

Убийство егеря не шло у Астры из головы, и она то так, то этак пыталась привязать его к профессору Лианозову. За что Лычкин поплатился жизнью? Почему спустя столько лет? Возможно, у них с напарником в самом деле произошла ссора, закончившаяся потасовкой, и…

«Не уводи себя в сторону, – нашептывал внутренний голос. – Егерь погиб не случайно, не в пьяной драке!»

Перед внутренним взором Астры возник двор Шестопаловых, столик под яблоней, растянувшаяся в тени собака, небритое круглое лицо хозяина, его цепкие глаза под выступающими дугами бровей, руки в красных пятнышках.

– Пчелы кусают, – заметил он ее взгляд. – Я уже привык. Неприятно, зато полезно для здоровья.

Несколько таких же пятнышек было и на лице. Жужжание пчел, которые вились вокруг цветущих деревьев и над столом, привлеченные запахом варенья, на что Астра до сих пор не обращала внимания, теперь вызывало беспокойство.

– Где ваши ульи? – с легким испугом спросила она.

– Там, в конце сада. Не бойтесь, пчелы вас не тронут. Они собирают мед, и вы их не интересуете. Только не делайте резких движений, они этого не любят.

– Вам говорит о чем-нибудь фамилия Куприяновых?

Пасечник задумчиво помолчал.

– Что-то знакомое… Если нетрудно, задайте наводящий вопрос. Это как-то связано с профессором?

Астра попала впросак. Из-за пчел она забыла о своей роли журналистки, собирающей материал для статьи.

– Да, конечно. Я… как-то писала очерк о купеческих династиях. Куприяновы – одна из них. Владельцы текстильных фабрик.

На лице Шестопалова застыло недоумение.

– Впрочем, неважно, – спохватилась гостья. – Дело в другом. Какая-то ветвь Куприяновых породнилась с ветвью Лианозовых. Вы понимаете? Возможно, именно гены обуславливают особенности интеллекта. Я бы хотела подкрепить эту гипотезу фактами.

Она несла такую ахинею, что уши горели от стыда. Но деваться было некуда.

Бывший ученый хмыкнул:

– Нефть и текстиль? В союзе дали талантливого физика? Оригинальная мысль. Или несусветный вздор. Куприяновы… Кажется, припоминаю. Такая большая вывеска: «Куприянов и партнеры». Неужели речь идет о…