Гробница императора - Стив Берри

– Какую именно информацию?

– В материалах дела об этом ничего нет. Государственная тайна.

– А русский агент?

– Никаких сведений.

– Информация была передана русским?

– Нет. Попытка была вовремя пресечена – по крайней мере, так говорится в материалах следствия. Однако в ходе процесса упоминалось имя, о котором вы говорили. Лев Соколов.

Послушавшись совета Пау, Линь попросил своих помощников собрать досье на Льва Соколова и установить его нынешнее местонахождение.

– Соколов – иммигрант из России, работавший вместе с Цзинь Чжао в нефтехимической исследовательской лаборатории в Ланьчжоу. Эта лаборатория находится в непосредственном ведении Министерства геологического развития.

То есть под контролем Карла Тана.

– Чжао и Соколов работали над одним проектом?

– Это был экспериментальный проект, связанный с новейшими методами разведки нефтяных месторождений. По крайней мере, так говорится в официальном запросе на финансирование. Помимо этого, никаких подробностей нам установить не удалось.

– А вы постарайтесь. – Линь знал, что его ведомство располагало обширным арсеналом средств узнавать самую конфиденциальную информацию.

Далее помощник рассказал Линю о бурной ночи, проведенной министром Таном, слетавшим из Чунцина в музей терракотового войска. Любопытно, что как раз в это время одна шахта была частично уничтожена пожаром, предположительно возникшим вследствие неисправной электропроводки. К этому моменту Тан уже покинул музей, вылетев на место работы геологоразведывательной партии на севере провинции Ганьсу. В этом не было ничего необычного, поскольку Тан возглавлял государственную программу разведки нефти.

– Сейчас он находится в Ганьсу, – доложил помощник. – У нас нет на месте глаз и ушей, однако в этом нет необходимости. Нам известна следующая цель Тана. Лев Соколов пропал две недели назад. Вчера подручные Тана обнаружили его в Ланьчжоу. Министр летит туда.

– У нас есть люди в Ланьчжоу?

– Пять человек. Они в полной готовности.

Тан вспомнил слова Пау Веня. «Разыщите Соколова. Он тот человек, кто сможет объяснить значение светильника».

– Я хочу, чтобы наши люди забрали Соколова до того, как Тан выйдет на него.

– Будет сделано.

– Я возвращаюсь в Китай. – Линь уже заказал билет на самолет из Брюсселя. – Я буду в Пекине где-нибудь часов через пятнадцать, а то и раньше. Отправьте по электронной почте все, что вам удастся выяснить о Соколове и Чжао. Я выйду в Интернет с борта самолета. Мне нужно знать, как эти двое были связаны между собой и почему Тан так интересуется обоими.

За открытой дверью он увидел во внутреннем дворике Пау Веня, направляющегося к нему.

– Я должен заканчивать.

Завершив разговор, Линь спрятал телефон.

Вернувшись в зал, старик спросил:

– Ну как, получили наслаждение, любуясь моими чудесами?

– Меня больше интересует светильник.

Вернувшись в особняк, Пау передал артефакт одному из своих телохранителей.

– Боюсь, он пострадал от огня, и жидкость, которая была внутри, сгорела.

– Я хочу отвезти светильник с собой в Китай.

– Разумеется, товарищ министр. Можете его забрать. Я только прошу вас позаботиться о том, чтобы светильник не попал в руки Карла Тана. И еще у меня есть неприятные известия.

Линь молча ждал.

– Несколько часов назад Карл Тан провел видеоконференцию с членами «Ба». Как мне сказали, это было то еще сборище. Братство готовится нанести последний удар.

Так, хватит принимать слова этого старика на веру.

– Где Тан?

Пау смерил его любопытным взглядом.

– Это испытание, товарищ министр? Вы хотите выяснить, знаю ли я о том, о чем говорю? – Старик помолчал. – Ну, хорошо. Мне понятен ваш скептицизм, хотя я надеялся, что после случившегося в музее в наших отношениях наметился прогресс. Однако осторожность никому не помешает. Она позволит прожить гораздо дольше.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Карл Тан находится на месте буровой партии на севере Ганьсу.

То же самое доложил ему помощник.

– Ну как, я прошел испытание?

– О каком ударе вы говорили?

Пау усмехнулся, увидев, что был прав.

– Братство «Ба» снова ожило, после десятилетий добровольной спячки.

– Я возвращаюсь домой.

Пау кивнул:

– Светильник упакован и готов.

– И вы по-прежнему понятия не имеете, в чем заключается его ценность?

Пау покачал головой:

– Я знаю только то, что его хотели получить министр Тан и Кассиопея Витт. На светильнике есть какая-то надпись. Возможно, именно она и имеет значение. Определенно, у вас найдутся эксперты, которые смогут ее расшифровать.

Такие специалисты у Линя были, однако старик лгал. Ну да ладно. На родине Линя ждала война, и здесь он только терял время. И все-таки он должен был выяснить один вопрос.

– Что произошло в музее?

– Там были обнаружены три трупа. Полагаю, один из убитых – это мой брат. Мисс Витт и еще двух мужчин задержали службы правопорядка.

– И какие будут последствия?

– Для вас, товарищ министр? Никаких. Для меня это означает то, что Кассиопея Витт вернется сюда.

– Почему вы так думаете?

– Многолетний опыт.

Линь устал от этого педантизма. Теперь ему было уже известно, что за невозмутимым лицом и мудрыми словами скрывается безжалостный, расчетливый ум. Пау много лет прожил за границей, однако сейчас, несомненно, он снова намеревался принять самое активное участие в китайской политике. Однако Пау находится в Бельгии, далеко от места сражения. Он не сможет принять участие в игре. И все же один момент очень интересовал Линя.

– Что вы сделаете, когда вернется Витт?

– Возможно, вам это лучше не знать, товарищ министр.

Линь вынужден был с этим согласиться.

Пожалуй, это действительно было так.