Улики горят синим пламенем - Алексей Макеев

Она назвала небольшой ресторанчик, в котором остановилась перекусить и выпить кофе.

– Знаю, это в районе Оленьего Бора. Никуда не выходите. Скоро буду.

Крячко обратился к Черушину:

– Слушай, передай Гурову, когда он выйдет…

– Не получится, – ответил тот. – Меня сейчас сменят. А если тебе нужен напарник, я могу с тобой прокатиться. Все равно делать нечего. Ну что, едем?

– Тогда погнали.

Тут Крячко заметил Ставрогина.

– А вы тут зачем?

– Жду Льва Ивановича, – ответил тот.

– Передайте ему записку, когда он выйдет, – попросил Крячко.

Черушин уже успел сдать дела и ждал его. Станислав присоединился к майору, и они чуть ли не бегом отправились в путь.

* * *

Николай Всеволодович из любопытства развернул записку Крячко. Не успел он вникнуть в ее содержание, как его внимание отвлекла мелодия мобильника. Он разглядел номер на определителе и похолодел. Звонил Мурад. Говорил он игривым тоном, но за его веселостью Ставрогину отчетливо рисовался оскал смерти.

– Что-то тебя давно не видно? – полюбопытствовал Мурад. – Давай заглядывай, коньячку попьем, рыбок покормим.

Ставрогин вытер разом вспотевший лоб и отошел к окну.

– Подожди, Мурад, я тебе сейчас все объясню.

Говорил он долго и сбивчиво. Постепенно ему стало казаться, что он убедил Мурада в своей невиновности, но твердой уверенности не было.

И вдруг Мурад спросил:

– А что ты в ментовке делаешь? Не меня случайно сдаешь?

Тут Николай Всеволодович на клеточном уровне познал, как шевелятся волосы на голове.

– Я? Сдать тебя? Да как ты можешь так думать? Меня сюда таскают как потерпевшего, по поводу моей сгоревшей тачки.

– Хе-хе! Это я так шучу, – успокоил Николая Всеволодовича Джавдетов и отключился.

Но Ставрогин не успокоился. Он-то хорошо знал истинную цену показному Мурадову благодушию. И еще он никак не мог понять – откуда Мурад узнал, что он сейчас находится в ментовке.

* * *

Когда Гуров покинул стены неуютного кабинета начальника, на пост уже заступил новый дежурный. Он кивнул полковнику. Гуров подошел и поздоровался.

– Станислав с Черушиным куда-то уехали, – сказал дежурный. – Не нравится мне это.

– Почему? – насторожился Гуров.

– А ты что, Черушина не знаешь? – Давнее знакомство позволяло обоим общаться на «ты». – Тот еще козел. Он же Капцу стучит. Тот его на говне прихватил, так Черушин теперь жопу рвет, чтобы ему угодить. А Капец под Станислава серьезно копает, это всем известно. Подставить могут Станислава.

Гуров нахмурился:

– Давай-ка с этого места подробнее. На чем именно Капец прихватил Черушина?

– А ты разве не в курсе? Капец раскопал, что Черушин секретную оперативную информацию одному крутому барыге сливает.

Гурова осенила догадка.

– А фамилия этого крутого барыги случайно не Вишневский?

Дежурный покачал головой:

– Нет, не Вишневский. Абрек это, Мурад, как его?.. Джавдетов.

Гуров почувствовал, что пришла пора переосмыслить полученную информацию. Чтобы не забивать голову, он задал ничего не значащий вопрос:

– А что с Задумовым, не знаешь?

И получил неожиданный ответ. Дежурный радостно ухмыльнулся.

– Мне по должности полагается все знать. Задумов твой теперь не скоро вернется. Если вернется вообще.

Эта новость Гурова не просто удивила, а прямо-таки поразила.

– Что с ним? Там вроде никого не зацепило. Неужели кариес?

– Нет. – Дежурный и вовсе весело рассмеялся. – Просто он перепугался до инфаркта. А может, это совсем и не инфаркт, просто стрессы накопились. У генералов жизнь не сахар, сам знаешь. Но, скорее всего, он таким способом с дела соскочил. Теперь Капец за него отдуваться будет. Он и шишки огребет.

Гуров наморщил лоб. Он продолжал осмысливать полученную новость и принялся рассуждать вслух:

– Конечно, что Задумов, что Капец – хрен редьки не слаще. Зато за Петра я теперь спокоен. И каждый будет на своем месте. Генерал Орлов будет руководить своим главком, а генерал Задумов будет на даче кулубнику окучивать. Мне кажется, он давно об этом мечтал. Что справедливо.

Дежурный погрузился было в свои бумаги, но на минуту отвлекся:

– Да, в последнем приказе, уже из госпиталя, Задумов велел наградить полковников Гурова и Крячко и наказать какого-то полковника Сиско или Сыско. Странно, у нас такой вроде никогда не работал.

– Работал, только недолго, – заверил его Гуров. – Его за пьянку уволили.

– Наверно, я в отпуске был.

Дежурный по сводной группе вернулся к своим рутинным обязанностям. Гуров тоже пошел к себе и нос к носу столкнулся с бледным и растерянным Ставрогиным. Только тут сыщик вспомнил, что вызвал его на допрос.

Широким жестом полковник распахнул дверь кабинета и пригласил Николая Всеволодовича.

– Прошу! У меня к вам накопилось очень много вопросов.

Ставрогин пробормотал что-то невнятное и вошел.

* * *

Мурад Джавдетов прохаживался по Рыцарскому залу своего особняка. Настроение у него было отвратительное, даже рыбки не спасали.

– Пора, – пробормотал он сам себе, – пора кормить рыбок.

Перед большим аквариумом, встроенным в старинный шкаф красного дерева, томились ожиданием Вахо и Михо. Мурад вызвал их для инструктажа.

– Напоминаю, будьте осторожны, – твердил Мурад. – Хоть мы с вами и дальние родственники, начинать из-за вас кровную месть посреди Москвы я не собираюсь. Мы не в горах живем, не дикобразы какие-нибудь. Повторите мой приказ.

Вахо сделал шаг вперед.

– Поймать бабу и отправить в зиндан. Будет не одна – лишних убить.

Михо почесал макушку.

– А если с ней будут менты?

Мурад уставился на него с видом величайшего раздражения.

– Вы что, ментов боитесь? Мало вы их дома поубивали? Или вы не горцы?

Теперь растерялся и Вахо:

– Но, дядя, ты же сам говорил, что мы не в горах…

Мурад затопал ногами:

– Что я говорил? Бараны! Я выражался фигурально! Не понимаете? Тогда идите и работайте!

Окончательно сбитые с толку джигиты повернулись и вышли.

* * *

Гуров пригласил Ставрогина сесть. Тот, судя по всему, все еще не успел прийти в себя после телефонного разговора. Пользуясь его смятением, сыщик сразу перешел в решительную атаку: