Улики горят синим пламенем - Алексей Макеев

В машине Никодилова она и ее сын расположились на заднем сиденье. Парочка смотрелась как пара озябших воробушков. Следователь повернулся к ним и ободряюще улыбнулся.

«Ну и уродина, – подумал он про женщину. – И какого лешего она так красится? Так ведь еще страшнее получается».

В руках женщина держала белый пластиковый пакет. Внутри пакета просматривалось что-то тяжелое. На ум следователю почему-то пришел пропавший молоток. Он даже усмехнулся: «На фига козе баян?»

Нет, ну в самом деле, зачем свидетельнице понадобилось бы воровать молоток?

Немного не доезжая до Оленьего Бора, женщина попросила Никодилова остановиться.

– Митя выйти хочет, ему приспичило, – пояснила она.

Подросток в подтверждение маминых слов кивнул вытянутой головой.

Никодилов притормозил. Женщина и подросток переглянулись, женщина подтянула поближе к себе пластиковый пакет.

– А нельзя подальше проехать, за деревья? – попросила она. – Тут Митя стесняется.

Никодилову эта семейка уже начала порядком надоедать, но он послушно тронулся и отъехал подальше. Здесь женщина с подростком вылезли.

– Мы сейчас, одну секунду, – предупредила женщина.

Они остановились возле машины. Подросток почему-то не торопился справлять нужду. Вместо этого он принялся громким шепотом переругиваться со своей потрясающей мамашей. До следователя доносились обрывки диалога:

– …Здесь…

– …Нет, дальше…

– …А я говорю, можно и тут…

Неожиданно их дискуссия прервалась на полуслове. Из-за кустов вынырнула лошадиная голова, за ней другая. В последнее время большинство столичных парков патрулировалось конной милицией.

– Документики предъявите! – попросила симпатичная всадница в милицейской форме.

– А что у нас в пакетике? – поинтересовался ее напарник.

– Э… это самое… – женщина была явно растеряна.

Никодилов грязно выругался и полез из машины.

– Эй, ребята! – обратился он к патрульным. – Все нормально, эти со мной.

– А ты кто такой? – Сержант подъехал к машине.

Никодилов сунул под нос лошади раскрытое удостоверение.

– Лошадь читать не умеет, ты лучше мне покажи, – посоветовал всадник.

Следователь послушался. Сержант изучил удостоверение и козырнул.

– Извините, товарищ следователь, все свободны. Будьте осторожны, тут водителей убивают, – предупредил он и хлопнул лошадь по шее. – Матрена, вперед!

Никодилов решил похвалить лошадку как умел.

– Эх, хороша Матрена, – он похлопал лошадь по крупу. – Ноги мощные, а задница – прямо как у слонихи.

– Не хами, следак! – оборвала его всадница. – Матрена – это я. А жеребца зовут Рецензент.

– Странное имя, – смутился Никодилов.

Тем временем его пассажиры уже забрались в машину. Следователь сел за руль.

– Ну, куда дальше ехать? – спросил он.

Женщина поглядела вслед уехавшим кавалеристам и указала в противоположном направлении.

– Нам туда!

Никодилов тронул машину. Дорога скорее напоминала просеку. По обеим ее сторонам стеной высились деревья.

– А мы тут проедем? – насторожился Никодилов.

– Конечно, – успокоила его женщина. – Только вчера проезжали. Там новые дома…

В зеркало заднего вида Никодилов краем глаза заметил, как пассажирка извлекла из пластикового пакета знакомый предмет.

«А вот и молоточек, – подумал следователь. – Значит, все-таки она взяла. Зачем?»

Эта мысль была последней. Удар, который обрушился на его голову, погасил сознание. Следователь Никодилов умер сразу.

Машина съехала с дороги в сторону и ткнулась в дерево. Женщина и подросток выбрались наружу.

Подросток не скрывал раздражения.

– Ну что, теперь точно он? Который Ваньку сбил? – спросил он.

– Не Ваньку, а Ванечку, – поправила женщина. – Вроде похож. Вот ведь сволочь какая, а еще из милиции.

Она задумалась.

Да, поторопились они в этот раз. Дело, конечно, понятное. Милиция кругом ездит, сплошные нервы. Потому она даже спросить не успела – помнит ли этот паразит убитый, как задавил ее Ванечку. А если бы и спросила, все равно бы он не сознался. Никто не сознавался.

Тот водитель, которого она в прошлый раз убила, тоже не признался. И тот, который до него. И те, которые раньше…

Может, и правда опять не он? Да какая разница, если все мужики сволочи. А мужик за рулем – сволочь вдвойне. Ладно, не страшно. Вот только теперь, значит, придется снова искать того, настоящего. Который Ванечку убил. Не проблема, дело привычное. Плохо только, что свалку в Гнилом овраге нашли. Теперь туда не сунешься.

– Когда машину поджигать будем? – приплясывал от нетерпения Митя.

Вот ведь озорник, ему лишь бы поджигать.

– Нет, машину поджигать нельзя, – возразила женщина. – Сейчас за горящими машинами особо следят. Слышал, что они там в своей ментовке говорили? И жандармы конные где-то поблизости. Нет, никак нельзя.

– Ну, давай подожжем, ну хоть еще один разок, последний! – ныл Митя.

Но мама осталась непреклонной. Она твердо взяла своего отпрыска за руку и двинулась по тропинке в глубину леса. Скоро они совсем скрылись за стеной деревьев.

* * *

В эту ночь генерал Задумов лично принял участие в патрулировании. Его новенький черный «Форд Эксплорер» массивной тенью почти неслышно катил по ночным улицам. Генерал чувствовал себя уверенно и комфортно.

«Как в танке», – подумал он.

Хотя, конечно, какой в танке комфорт? Уверенности генералу добавляли двое милиционеров с автоматами на заднем сиденье и вооруженный водитель. Все четверо, включая Задумова, были облачены в тяжелые бронежилеты.

Этой ночью в рейде по городу участвовало много патрульных групп, но больше всех повезло лично генералу Задумову. Говорят, новичкам в картах везет. Оказалось, не только в картах.

В общем, как оно часто и бывает, все получилось случайно. Случайно пути одной из групп, высланных этой ночью Демьяном для поджога машин, пересеклись с маршрутом крутого генеральского джипа. И, на свою беду, ехал джип почти неслышно, это вам не наш «уазик». Но и это еще не самое страшное.

Как раз в тот момент, когда урюпинские братки неспешно и деловито расставляли на асфальте свои канистры с бензином, раскладывали ветошь и прочие горюче-смазочные ингредиенты, Задумов решил связаться по рации со своим боевым заместителем, подполковником Капцом. И, конечно, по неопытности перепутал тумблеры. Вместо рации включил громкую связь, которой была снабжена его машина. А заодно и сирену.