Опустошение - Егор Роге

Саша отличался веселым характером и вне зависимости от времени суток всегда приветствовал своих собеседников словами «доброе утро». Саша «Доброе утро» был мо-дистом, он привозил из Италии и Франции модную мужскую одежду и распространял через своих друзей и знакомых. Иногда, когда партия товара была достаточно велика, он арендовал секции в небольших магазинах. Обычно мы покупали у Саши плащи, пальто, костюмы и галстуки.

Эти расходы мы списывали с бизнеса, и я, вспомнив об этом, предложил Максу выдать тысячу долларов в счет будущих покупок. Саша был игроком, и к моменту знакомства с нами, уже проиграв свою квартиру, жил в гостинице «Будапешт» на Петровских линиях в центре Москвы.

Однажды утром Макс не вышел на работу. Дома его не было, и я не знал, где его искать. Приехав к обеду, Макс зашел ко мне в кабинет.

– Что на этот раз произошло? – спросил я.

– У меня неприятности, – начал Максим, – со здоровьем. Не хочу вдаваться в подробности, но по латыни название я не помню, а по-русски звучит неприлично.

– В офисе карантин объявлять не нужно? – уточнил я. – Я, например, ничем не рискую?

– Если не будешь вступать со мной в интимную близость, – пошутил Макс, – неделю на процедуры буду ездить.

Ежедневное посещение казино явно не пошло на пользу ни его бюджету, ни его здоровью.

Наконец наступил день, когда мы с Максом встречали в аэропорту Артема и Иосифа. Артем с большим черным чемоданом «Самсонайт» на коротком ремне и огромной спортивной сумкой через плечо вышел из зоны таможенного контроля Шереметьева.

– Я думал, уже никогда сюда не вернусь, – на выдохе произнес Артем, – как же мне там надоело.

Мы обнялись.

– А где Иосиф-то? – спросил Макс. – Нашел молодую гречанку и решил остаться?

Запыхавшийся Иосиф, миновав таможню, подошел к нам.

– Ну что, подарки сразу вручать или до офиса потерпите? – спросил Иосиф.

– Если это «Метакса», то хорошо бы сразу, – сказал я.

Иосиф воспринял мои слова совершенно серьезно, и бутылка знаменитого греческого напитка была выпита за два тоста: «за встречу» и «за дружбу».

Когда мы подошли к нашему «форду», я пригласил Артема сесть рядом с водителем, на что он вежливо отказался, сказав, что я остаюсь боссом, пока не передам дела.

– О делах сейчас или попозже? – спросил я, когда машина тронулась с места.

– Конечно, до офиса подождут, полтора месяца ждали, – улыбнулся Артем.

– Ну, как Греция? – спросил я.

– Поначалу интересно, – начал Артем, – но потом я осознал, что великого Байрона, влюбившегося в Грецию, мне никогда не понять.

Артем рассказал, что, когда ему сказали, что Греция традиционно принимает греков из стран бывшего СССР, которые сразу по приезде получают греческие паспорта и могут, в принципе, ехать жить и работать хоть в Канаду, хоть в Россию, он был уверен, что решение всех вопросов займет не больше двух-трех недель. На деле все оказалось значительно сложнее. И все усилия адвоката не позволили быстро преодолеть сопротивление греческой бюрократической машины.

По дороге Иосиф и Артем рассказывали о Греции. Но если Иосиф, похоже, проникся глубокой симпатией к стране и ее народу, то Артем, наоборот, делал акцент в своем рассказе на пыльные улицы, невыносимую жару и некрасивых женщин.

– Русских много встретили? – спросил Макс.

– Полно! Ты знаешь, туда перебрались некоторые рижские авторитеты. Например, Мирон. Он там купил огромный дом в Портохели.

– Серьезно? – удивился Макс. – Он, кстати, учился в одном классе с моей бывшей женой. Отошел от дел? За ним в Латвии столько числится…

– Наверно, – ответил Артем, – вся греческая полиция считает, что из Союза туда едут одни бандиты, русская мафия.

Четыре года спустя все газеты сообщили, что в Греции расстрелян Мирон, один из самых известных криминальных авторитетов, переехавший в страну в начале девяностых и живший со своей женой затворником в большом, хорошо охраняемом доме.

– Да, и этот футболист, из казахского «Кайрата», грек по национальности, как его? – спросил Артем, обращаясь ко мне.

– Евстафий Пехлеваниди.

– Точно. Он тоже туда перебрался… Да, совершенно забыл представиться, – сказал Артем с серьезным видом, – Артемий Папалидис.

– Поздравляю, вам, бывшим латышам, к букве «с» в конце фамилии лишний раз привыкать не надо, – ответил я.

Приехав в офис, я показал Артему авансовый отчет и текущий отчет о прибылях и убытках.

– Прекрасно, – сказал Артем, – не ожидал, что так много поднимем. Жаль только, что с Любомиром мало заработали.

– Мало? – удивился я. – Подписаны два договора, но мы много работали, и, наверно, до конца месяца подпишем еще.

Артем кивнул, но мне показалось, что он чем-то озабочен. «Партнер – это очень дорогое удовольствие, значительно дороже взятых под процент денег, когда бизнес на подъеме», – вспомнил я слова Артема, сказанные мне вечером перед отлетом в Грецию. Некоторое время спустя ничто не напоминало о том, что Артем вообще куда-либо уезжал.