Закат в Лиссабоне - Чингиз Абдуллаев

— Хочу, — ответил Дронго. — Через полчаса обязательно пойдуприлягу. Я жду выступления Тху Бона, делегата из Кампучии.

— Понятно, — кивнула Зулмира. — У меня только один вопрос.Ты вчера приглашал нас на ужин в «Ди Лапа». Приглашение остается в силе или тыего уже успел отменить?

— Тебя волнует только этот вопрос?

— Не только меня, но и Эстеллу. Там такой известныйресторан! Значит, все остается по-прежнему?

— Конечно. Только приглашал не я, а сам Кобден. По-моему, яего сегодня утром еще не видел. Но вряд ли он откажется от нашего совместногоужина. А если откажется, то мы посидим втроем.

— Договорились.

Зулмира встала и, послав ему воздушный поцелуй, удалилась,провожаемая восхищенными взглядами с соседних с Дронго кресел.

На трибуну поднялся делегат от Кампучии вьетнамский врач ТхуБон. Он был скорее похож на европейца. Массивный, невероятно широкий в плечахдля вьетнамца, с крупной головой. Он говорил о возможностях борьбы с атипичнойпневмонией путем проведения профилактических мероприятий, в том числевременного закрытия школ и высших учебных заведений страны. Европейцы слушалиего скептически. Запреты и командные методы, привычные для традиционноколлективистских стран Индокитая, не годились для излишне индивидуалистскихстран Европы с их понятием прав и свобод отдельных граждан.

Наконец Дронго решил для себя, что послушал достаточно, иподнялся, чтобы покинуть зал. И в этот момент к нему вновь подошел «Пьеро»:

— Я забыл сказать вам об одной детали, на которую вчераобратил внимание. Когда стрелявший в нас убегал, мне показалось, что у него вруке что-то блеснуло. Я тогда подумал, что это какая-то деталь его снайперскойвинтовки. Но сейчас я увидел крест на груди гватемальского делегата и понял,что ошибался. Думаю, на груди у стрелявшего была цепь. С крестом или нет, я несумел разобрать, но цепь, по-моему, была. Она и блеснула…

— Темнокожий с золотой цепью, — сразу вспомнил Дронго. — Мнекажется, я видел такого делегата. В первый день, когда разговаривал с вами. Онвошел в туалетную комнату следом за нами. Значит, за мной следили еще с первогодня.

— Я его не видел, — нахмурился «Пьеро».

— И не могли видеть. Вспомните, как было. Мы с вамиразговаривали, и он вошел в туалет. Я его увидел в зеркале. Когда выповернулись, он уже прошел в кабинку. Я его увидел в зеркале. Он был в голубойрубашке с расстегнутым воротом и золотой цепью на груди. Позже я ни разу невстречал его среди делегатов. А вы увидели азиатского делегата, который вышелиз кабинки мыть руки, и потом пошли за ним.

— Точно, за вами следили, — согласно кивнул «Пьеро». — Втаком случае, надо полагать, они знали о вашем прибытии? Но это невозможно. Овашем визите в Лиссабон из всех присутствующих здесь знал только один человек…

Дронго вопросительно посмотрел на напарника.

— …и этот человек я, — закончил «Пьеро». — Даже ди Маседуузнал о том, что вы приехали в Лиссабон, только сегодня ночью.

— Я сам ничего не понимаю, — признался Дронго, — нополучается все так, как мы говорим. И тогда вывод один, и конкретный. Кто-то изделегатов координирует действия моих предполагаемых убийц. С первого же днямоего появления здесь. Этот темнокожий пошел за мной, едва я собралсяпоговорить с вами. Потом неизвестный залез ко мне в номер и напал на меня. Втом, что я поеду на стадион, эти «наши друзья» тоже были совершенно уверены. Итам на меня попытались напасть еще раз. Их абсолютно точно направляют.

— Россетти? — нахмурил лоб «Пьеро». — Он был с вами и наужине, и на стадионе.

— Возможно, — согласился Дронго, — но он не «Сервал». И я быне стал так торопиться. Честно говоря, я хотел бы проверить источникиИнтерпола. Откуда им стало известно о визите «Сервала» под видом делегатаконгресса. Возможно, что их и нас пытались ввести в заблуждение. «Пьеро» ничегоне ответил. Он лишь посмотрел на Дронго долгим взглядом и промолчал.

В холле Дронго подошел к стойке портье.

— Я просил изготовить фотографии, — напомнил он.

— Конечно, сеньор, — сразу вспомнил портье, — вашифотографии уже полчаса как принесли. — Он повернулся и достал из ячейки сномером Дронго красочный конверт. Дронго вынул из него только что напечатанныеснимки и разложил их на стойке. Начал всматриваться. Удивленно вскинул брови иперебрал фотографии одну за другой еще раз. Задумался. Затем, обратившись кпортье, попросил разрешения срочно позвонить. И набрал номер телефона диМаседу.

 — Мне нужно быстро выяснить несколько фактов. — Дронго безлишних церемоний обозначил цель своего звонка.

— Что случилось? — заспанным голосом спросил ди Маседу — Яеще дома и сплю…

— А я не сплю, — перебил его Дронго. — Мне нужно, чтобы тыбыстро проснулся и проверил несколько фактов.

— Это так срочно? — проворчал ди Маседу.

— Чрезвычайно. — И он задал свои вопросы…

… Положив трубку после разговора с ди Маседу, Дронгопопросил соединить его с отелем «Ди Лапа», где проживал Франклин Кобден.

«Только бы он оказался на месте, только бы он никуда неуехал», — думал Дронго, пока его соединяли с отелем. Он попросил дать номерКобдена. Томительное ожидание тянулось, казалось, бесконечно. И наконец, какнаграда за терпение, в трубке раздался бодрый голос американского фармацевта:

— Слушаю вас!