Эффект прозрачных стен - Ирина Грин

Кристина проснулась от настойчивого телефонного звонка. На часах половина десятого. Проспала! Вскочила и с облегчением вспомнила, что сегодня выходной. Вчера засиделась за изучением имеющихся в «Кайросе» данных по «Железобетону», спать легла около трех. Так что вполне заработала право поспать подольше. Вот только куда запропастился этот телефон?

Не прекращавший звонить аппарат обнаружился в сумке. Поздно придя с работы, она повесила ее на вешалку рядом с пальто.

– Тимур? Что-то случилось?

– Привет! – Кристине было достаточно одного этого слова, чтобы удостовериться – все хорошо.

– Привет! – ответила она.

А он сказал:

– Случилось. – Кристина почувствовала, что Тимур улыбается. – Случилась весна! Я вышел на крыльцо, а у забора расцвел кустик примулы. Просто фантастика! Хочешь посмотреть?

У Кристины мгновенно вспотели ладони. Что это? Тимур приглашает ее в гости? Ей очень нравился дом Тимура на берегу моря, где они с Асей и Рыбаком неоднократно бывали. Беседка, увитая глицинией, в которой так здорово пить чай. У Тимура всегда целая куча каких-то немыслимых чаёв. А следом в памяти всплыло их путешествие по Австралии^[7]. Нет, конечно же, ничего такого не было. Просто никогда не испытываемое до того момента чувство уверенности в готовности человека, который находится рядом, протянуть руку. Как-то сложно все. Он и сейчас, Кристина в этом уверена абсолютно, стоит только позвать… Но она не зовет. Вернувшись из Австралии, оба, по молчаливому согласию, сделали вид, что обо всем забыли. Служебный роман хорош в кино. В жизни он только помеха. Вон как у Аси с Рыбаком. Кстати, Ася…

– А можно я Асю возьму с собой? У нее, по идее, сегодня выходной.

– Конечно! И Рыбака тоже! – тут же откликнулся Тимур. – Получится что-то вроде тимбилдинга.

– Рыбака? – Кристина задумалась. – Ну, не знаю, как к этому отнесется Ася…

– А ты сначала позвони ей, уточни.

– Хорошо, я так и сделаю, – и Кристина отключилась.

Через полтора часа такси высадило хмурую Кристину у ворот дома Молчанова. Ему не нужно было задавать наводящих вопросов, чтобы понять – тимбилдинга не получилось, и генеральный директор «Кайроса» сердится.

Вообще-то Тимур планировал при встрече неформально чмокнуть Кристину в щеку и сказать «Привет», но, поразмыслив здраво, решил ограничиться одним приветом.

– Что Ася? Не смогла?

– Не смогла, – буркнула Кристина. – У нее дела.

– Ну и правильно. Работа работой, а выходные…

– Нет у нее выходных. Они с Федором занимаются самостоятельным расследованием. Когда я звонила, они на автобусе направлялись в Рослань.

– Расследованием чего?

– Нашего дела, тарасовского! У Федора появилась какая-то версия, и они решили ее проверить.

– Про Федора с Асей понятно… – задумчиво произнес Молчанов и поскреб подбородок.

– А про кого непонятно? – вспылила Кристина.

– Мне непонятно, – Молчанов оставил в порядке подбородок и в упор посмотрел на Кристину, – непонятно, почему это так злит тебя.

– Ничего не злит. Просто я понимаю, что я никакущий директор! Что дело у нас застопорилось. Я понятия не имею, что делать. Вместо того чтобы действовать командой…

– Далась тебе эта команда! Если честно, у меня слова «мы – команда!» ассоциируются с романами Платона, Томаса Мора и иже с ними, а никак не с нормально функционирующим микропредприятием.

Кристина не верила своим ушам. Уж кто-кто, а Тимур всегда казался ей ярым поборником корпоративной религии.

– Я считаю, что команда хороша на небольшом временном отрезке. Например, футбольный матч – тут без командной игры никак. Но если заставить футболистов и после финального свистка продолжать исповедовать командную идеологию, они спустя непродолжительное время передерутся. Потому что каждый человек нуждается в самоидентификации. Ему нужно свое личное время, личное пространство. У нас, если уж на то пошло, и народ собрался абсолютно некомандный. Что Ася, что Федор…

– Что ты, – заметила Кристина.

– Что я, – не стал отрицать Тимур. – Из Рыбака при правильной мотивации мог бы получиться командный игрок…

– Значит, меня ты тоже считаешь человеком некомандным?

– Ты – руководитель. Как в пословице: назвался груздем, так тебе и надо. Ты должна всех этих разношерстных индивидуумов собрать и мягко, деликатно, направить в нужное русло. Для этого у тебя всего два глобальных инструмента.

– Это какие?

– Известно, какие – кнут и пряник. Ты, например, что Асе сказала, когда узнала, чем они с Лебедевым занимаются?

– Да ничего особенного. Они же в автобусе ехали, связь была никакая.

– И все же?

– Что в понедельник в одиннадцать совещание, просьба не опаздывать и принести письменный отчет о всех своих передвижениях.

– То есть кнут, – Молчанов подвел итог своим мыслям.

– Да нет же, просто напомнила о совещании.

– Вовсе не просто. Ты знаешь щепетильность Аси, знаешь, что отчет, который ты у нее потребовала, она будет многократно переписывать, как Лев Толстой «Войну и мир». А времени у нее впритык – мы же ее внедрили в тарасовскую семью, и ей нужно еще с ребенком общаться.

– И что ты предлагаешь? Позвонить ей и сказать, чтобы не писала?

– Звонить не нужно. Проехали. И потом рациональное зерно в том, чтобы составлять какие-то записи, без сомнения, есть. Что-то может забыться, а прочитал – и вспомнил. А предлагаю я посмотреть примулу. – И Тимур взял Кристину за руку и повел к тому самому месту, где утром обнаружил цветы.