Эффект прозрачных стен - Ирина Грин

– Все, чай! – Рина решительно встала и тряхнула головой, словно отгоняя грустные воспоминания. – А то парень ваш наверняка умаялся.

– Да, только можно я перепишу телефон?

– Конечно, – Рина вышла из комнаты и вернулась с листком бумаги.

Суши… Интересно, работают ли они сейчас? И телефон – действует ли он? Не сменила ли Светлана номер?

Ася сфотографировала запись, и они с Риной вышли во двор, где разгоряченный Лебедев, скинув куртку, размахивал топором с насаженным на него поленом.

– Й-е-ху! – Он размахнулся, ударил поленом по колоде, и ничего не произошло. Полено по-прежнему осталось насаженным на топор.

– Ась, хорошо, что ты пришла! Помоги, пожалуйста! А то меня тут разводят! Агния сначала топор дала тупой, – тут он кивком показал на лежащий рядом с колодой здоровенный инструмент, больше смахивающий на молоток с необычно удлиненным концом, на вид страшно тяжелый и очень тупой. – Нет, ну ты глянь! Это же не топор, а просто девайс для самоуничтожения! Потом дрова подсунула какие-то железобетонные. Никак не хотят рубиться.

– А я-то чем могу помочь? – удивилась Ася.

– Рюкзак мой притащи! А то я не хотел мешать вашим задушевным беседам.

Асе было не совсем понятно, зачем нужен рюкзак при колке дров, но во дворе уже смеркалось, и тратить время на разговоры было жалко.

– Ну вот, сейчас все получится, – сказал Лебедев, раскрывая рюкзак. Сначала он вытащил скрученный валиком Асин плащ, затем пакет с сапогами. Последним из недр казавшегося бездонным рюкзака был извлечен ноутбук. Федор водрузил его на колоду, раскрыл, поклацал по клавиатуре, пару раз свайпанул по тачпаду, уставился в открывшуюся картинку.

– Да? – сказал удивленно. – Фигасе!

Потом закрыл ноутбук, сунул его в руки Агнии, топор с поленом повернул обухом вниз и с силой ударил им о колоду. Топор на удивление легко освободился. Затем взял отвергнутый «девайс для самоуничтожения», установил на колоду злополучное полено, зачем-то пощупал его поверхность пальцами, прицелился и…

– Й-е-ху! – ловко разрубил полено пополам.

Агния взвизгнула и радостно зааплодировала, а Лебедев со словами «Тяжела и неказиста жизнь без парня-программиста» отвесил шутливые поклоны всем трем женщинам, присутствовавшим при его подвиге.

– Все, чай! – хлопнула в ладоши Рина.

– А дрова? Мало же? – спросил Лебедев.

– Так газ у нас, – сказала Рина. – Дрова – это для камина и прочего антуража.

Ася вдруг испугалась, что Лебедев обидится, но он и глазом не повел. А за чаем, исключительно ароматным, с булочками, хотя и наверняка купленными в магазине, но очень вкусными, даже рассказал о нашумевшем эксперименте, проведенном одним научно-исследовательским институтом. Человека и шимпанзе поместили в отдельные комнаты, в каждой из которой стояло увешанное бананами дерево, а в углу лежала короткая палка. О содержании эксперимента человек не знал. Какое-то время он сидел в кресле-качалке. Потом подошел к дереву, потряс его, и один банан упал ему на голову. Человек съел банан и удовлетворенно завалился в кресло-качалку. Шло время, одним бананом сыт не будешь, и человек снова потряс дерево. Бананы не падали. Он потряс сильнее.

– Думай! – раздалось из невидимого динамика.

В комнате обезьяны происходила подобная ситуация.

Когда второй банан падать не стал, обезьяна попыталась залезть на дерево. Но оно довольно ощутимо ударило током.

– Думай! – раздался голос.

Обезьяна снова безуспешно потрясла дерево, затем огляделась по сторонам, увидела палку, попробовала достать ближайший банан и, когда у нее это не получилось, бросила в него палкой. Банан упал и был благополучно съеден.

А человек по-прежнему тряс дерево.

– Думай! – потребовал динамик.

– Что тут думать! Трясти надо! – вскричал человек и добавил несколько слов о матери говорившего. Слова эти по этическим причинам в протокол эксперимента включены не были.

Тут Лебедев радостно заржал, Агния вторила ему. По всему было видно, что недотепа-программист пришелся девочке по душе.

– Вы все-таки приезжайте, когда соберетесь жениться, – сказала она ему на прощанье, а глаза при этом сделались грустные-прегрустные. – Я вам дам веточку любистика для вашей девушки.

– Всенепременно, – пообещал Федор.

А Ася вдруг вспомнила:

– Ой, все хотела спросить, вы случайно не знаете, когда варят вареники с вишнями, что делать с косточками? – и она рассказала о рецепте Елены Молоховец.

– Не знаю, – пожала плечами Рина. – Кулинарка из меня никакая.

– Нужно в воду, где они варятся, добавить несколько листиков мяты, мелиссы и лепестки роз. Только мяты чуть-чуть, чтобы не переборщить, – вмешалась Агния.

– Это да, – подтвердила Рина и добавила: – Удачи вам в поисках. И сестре вашей удачи!

– Ты представляешь, – на обратном пути к автостанции Федора просто распирало от гордости, – все так просто! Тот тупой топор называется колун. И всего делов-то – найти трещину на торце бревна и постараться, чтобы удар колуна пришелся именно по ней. А топор застрял потому, что попал на сучок. Надо рубить между сучков или вдоль них. И силу особенно не прикладывать – тяжести колуна хватит. Просто опустить на бревно с разгоном. Й-е-ху! Раззудись плечо! Размахнись рука! Привыкли руки к топорам! Здорово-то как, Аська! Вот оно, счастье! И, кстати, пока ты с теткой секретничала, я у племянницы прядь волос отхватил. Типа талисмана, на счастье. Пурги ей нагнал, а она и поверила. А еще в туалете присвоил две зубные щетки. Так что мы с вещдоками! Молодец я?

Ася так устала от разговора с Риной, что даже говорить не могла. Шла молча, почти не вникая в Федорову браваду.

– Ась, ты что? – до Федора наконец дошло, что Ася с тех пор, как они попрощались с Риной и Агнией, не промолвила ни слова.

– Ничего, – поспешила Ася успокоить коллегу. – Устала очень. Хочется поскорее домой.

– Это мы мигом, – пообещал Лебедев.

Но мигом не получилось. Последний автобус ушел практически у них из-под носа.

– Как же так! – виновато бормотал Лебедев, присев на скамейку и уставившись в экран ноутбука. – Должен же быть еще один автобус. Ну-ка, ну-ка… Вот блин! Он, оказывается, только по воскресеньям!

У Аси ноги подкашивались от усталости. Она села рядом, подперла голову руками.

– Не вздумай плакать, сейчас что-нибудь придумаем! – предупредил Лебедев.

А у Аси даже на слезы сил не хватило.

– Так, сейчас пойдем куда-нибудь похаваем, – Ася отрицательно покачала головой. – Нет? Тогда такой вариант. Тут в тридцати метрах гостишка. Две звезды, не бог весть что, но на одну ночь сойдет. – Ася снова покачала головой. – Не боись, возьмем два номера, мне с Иваном Станиславовичем ругаться не с руки.