Пуля из прошлого - Алексей Макеев

– Привет! – Голос Скворцовой звучал сухо и недружелюбно. Ее собеседник же отвечал совершенно по-другому – весело и оживленно:

– Привет, привет! Какими судьбами?

– Я знаю, что это ты убил Костырева, – твердо произнесла Марина. – И знаю почему.

На несколько секунд в трубке повисло ошеломленное молчание, потом оппонент озадаченно проговорил:

– Ты что, с ума сошла? Это крайне неудачная шутка!

– А я и не шучу! – так же твердо заявила Скворцова и, повернувшись к Гурову, поймала его одобрительный кивок.

И он, и Станислав Крячко находились сейчас в своем кабинете, где и происходил разговор, за ходом которого они внимательно следили.

– Да ты что? На фига он мне сдался, твой Костырев?! – Веселость окончательно исчезла из голоса собеседника. Теперь он говорил сердито, но разговор не прекращал.

– Но ты не учел одного, – словно не слушая его, продолжала Марина. – Когда я приехала к Костыреву, он успел мне все рассказать. Он выпил, у него развязался язык, и он поведал все, что столько лет носил в себе. Сказал, что доверяет мне, как самому близкому человеку!

– А ты и уши развесила, – презрительно прервал ее собеседник. – Да он тебе по пьянке наплетет такого, что нарочно не сочинишь! И что же он наболтал?

– Не волнуйся, наболтал достаточно. И вовсе не по пьянке. Уж ты-то знаешь, что он даже в пьяном виде отдавал себе отчет в том, что говорит. И о смерти Романенко, и о всех ваших делишках… Но не это главное. Он передал мне документы.

– Какие еще документы? – послышался нервный смешок.

– Документы из Шалинского района! – отчеканила Скворцова. – И за эти документы ты дорого заплатишь!

– А-а-а, понятно, – разочарованно протянул собеседник. – Тебе денег захотелось, да? Как была меркантильная сучка, так и осталась…

– Не смей оскорблять меня! – повысила голос Марина. – Ты у меня на крючке, понял? И за эти документы будешь делать то, что я скажу!

Собеседник присвистнул, но Гуров не стал одергивать Марину, боясь, что она переиграет. Он, раскусив натуру этой дамы – жадная, но недалекая, – велел именно на жадность и напирать. Человека, знавшего ее не первый год, конечно, не должно было удивить такое поведение, вполне для нее характерное и органично вписывающееся в образ.

– И сколько же ты хочешь? – спросил он.

– Миллион! – не моргнув глазом бухнула Марина.

– Рублей? – уточнил оппонет.

– Ха-ха-ха! – по слогам произнесла Марина. – Конечно же, долларов.

– Ну, ты даешь, подруга! – снова развеселился собеседник. – Да у меня отродясь таких денег не было! И, увы, не будет…

– Найдешь, – уверенно сказала Марина. – За документы из Шали ты выложишь и не такую сумму.

– Да что у тебя там за документы-то?! – потерял он терпение.

– Не волнуйся, документы самые настоящие!

– Какие вообще могут быть документы? Боюсь, ты пытаешься меня надуть… Ладно, давай-ка в самом деле встретимся. И вообще, на будущее учти, что такие разговоры по телефону, вообще-то, не ведутся. Значит, так… Сегодня я уже не могу, а вот завтра… Завтра часика в три подхвати-ка меня на Большой Черкизовской. Я хоть посмотрю, что там за документы такие. Может, и платить не за что? – собеседник хохотнул, но даже Гуров ощутил, в каком сильном напряжении он находится.

– Есть за что, – стояла на своем Марина.

– Ну, ладно, ладно. – Голос зазвучал примиряюще. – Поглядим. Но сразу предупреждаю – все мысли о миллионах сразу выбрось из головы! Вообще забудь о таких суммах! Максимум, что я тебе смогу дать, – это, ну, скажем, тысяч десять. И то, если документы стоящие. Ну, а если нет, просто поболтаем и разбежимся. Нет, а ты шутница, честное слово! Я даже и не предполагал… Так что, подхватишь меня? Я как раз от метро пойду, на углу и подхватишь. Ты же на машине будешь?

– А твоя машина где? – спросила Скворцова.

– В ремонте, – довольно беспечно отозвался тот. – Я сам дурак – пьяный сел за руль, вот и разбил. Дня три еще пробудет. Так что ты уж выручи. Тем более что это тебе нужно.

– Ошибаешься, – процедила Марина. – Это нужно тебе. Ладно, значит, завтра в три часа на Большой Черкизовской.