Черная моль - Аркадий Адамов

— Лена, мне сегодня рассказали об одном вашем артисте, — ровным голосом произнес он, не поднимая головы. — Его фамилия — Залесский. Говорят, он очень влюблен в тебя и что ты…

— Кто тебе это сказал?

— Все равно, кто. Это правда?

Лена на минуту перестала шуршать платьем за его спиной. Сейчас он слышал только ее прерывистое, взволнованное дыхание.

— Это мой друг.

— Друг? Что же ты меня с ним не познакомила?

Сергей был внешне все так же спокоен, только упорно смотрел в одну точку.

— А ты знакомишь меня со всеми своими друзьями?

— Ты их всех, по-моему, знаешь.

— Кроме той девушки, с которой ты был в ресторане!

Сергей не шелохнулся, не повернул головы, только на смуглых щеках его проступила краска и сузились, потемнели глаза.

— Да. Ее ты не знаешь, — медленно проговорил он. — Но в ресторане мы были не для развлечений.

— Как видно, твоя работа временами бывает очень приятной!

В голосе Лены прозвучала откровенная ирония.

Сергей ничего не ответил.

— Сережа, — вдруг жалобно сказала Лена. — Я так больше не могу…

Она обняла его сзади за шею, уткнулась лицом в его волосы и разрыдалась.

— Что случилось?.. Ну, скажи, что у нас случилось?.. — сквозь слезы спрашивала она. — Я совсем запуталась… Я не знаю, что делать… Ты мне сейчас так нужен, только прежний, хороший… Если бы ты знал, как мне тяжело!..

Сергей, не поворачиваясь, гладил ее руки, потом глухим голосом ответил:

— Я и сам запутался, Ленок… Я сам… Черт возьми! — вдруг с силой воскликнул он. — Давай попробуем не мучить друг друга. Попробуем жить, как раньше.

— Сережа, милый, только скажи: ты меня еще любишь? Только честно скажи. Ведь я же знаю, ты не умеешь лгать.

— Люблю… — тихо произнес Сергей. — Очень…

— И я… и я… — лихорадочно прошептала Лена, покрывая поцелуями его лицо.

Сергей повернулся и с силой привлек ее к себе.

Минуту они сидели, крепко обнявшись, не говоря ни слова, будто прислушиваясь к чему-то. Потом Лена мягко высвободилась из его объятий.

— И все! — с шутливой строгостью погрозила она пальцем. — И больше ни слова о том, что было. Мы начинаем жить по-новому! Так и скажем… всем.

— Ага! — радостно откликнулся Сергей. — И знаешь, с чего мы начнем?

— С чего?

— С ужина! Я ведь жуткий материалист.

— Правильно! И я сейчас тоже. Накрывай на стол.

И Лена выбежала из комнаты.

Когда они уже сидели за столом, Лена, разливая кофе, вдруг вспомнила:

— Да, Сережа! Я же сделала тебе чудный подарок. Закрой глаза.

Сергей, улыбаясь, зажмурился.

Лена торопливо вынула из сумки сверток, развернула его, потом поставила перед Сергеем зеркало и только после этого надела на него шапку.

— Теперь смотри, — с торжеством сказала она и всплеснула руками. — Ой, как тебе идет!

Сергей открыл глаза.

— Здорово! — обрадовался он. — Замечательная шапка. Ведь это пыжик! Его же днем с огнем не сыщешь. Как тебе удалось?

— А вот так и удалось. Не одной же мне ходить в мехах!

— Пропорция, конечно, вполне нормальная: жене — шуба, мужу — шапка.

Они весело рассмеялись.

Сергей снял с головы шапку, погладил ее, потом любовно осмотрел со всех сторон.

Внезапно взгляд его остановился на фабричном клейме, и Сергей невольно вздрогнул: шапка была с «той» фабрики.

— Ленок, — осторожно спросил он, — ты мне все-таки скажи: как она к тебе попала?

— Ну, вот, — Лена обиженно надула губы. — Опять какие-то подозрения. Случайно попала. А как достала и сколько стоит, не скажу. О подарках не спрашивают.

— Но это же такой необычный подарок, — с улыбкой покачал головой Сергей. — Ну, скажи, Ленок!

— Не скажу! — окончательно обиделась Лена. — Не хочешь брать, так отдай обратно!

— Нет, не отдам, — уже без улыбки возразил Сергей. — Пригодится.

— Так невозможно жить! — с горечью произнесла Лена. — Вечно всех подозревать в чем-то, вечно видеть в людях плохое. Что за ужасная профессия!

Сергей ничего не ответил.

Ужин закончился в молчании…

Наутро Сергей решил, что погорячился. «В конце концов шапка как шапка, — подумал он. — Лена могла купить ее в том же магазине, что и шубу. Но так говорить о моей работе… Эх, ничего она не понимает, ничего!»

Поколебавшись, Сергей достал шапку, снова примерил ее перед заркалом в передней, и на этот раз она понравилась ему еще больше. «Раз куплена, буду носить», — решил он.

В ту ночь Клим Привалов неожиданно узнал об очень странных и непонятных фактах. Они стали известны ему при обстоятельствах необычных, волнующих, от девушки, о которой он одно время долго и упорно мечтал, а потом заставил себя забыть. Правда, эти факты были настолько туманные, что делиться с кем-нибудь возникшей тревогой было бессмысленно, но подумать над всем этим, крепко подумать стоило.

Если бы полгода назад кто-нибудь сказал Климу Привалову, что он станет командиром «особой группы» и будет очень доволен этим обстоятельством, то Клим только усмехнулся бы или ответил пренебрежительно: «Нужно мне больно! Что, у меня своих дел мало?»

Клим был человеком конкретного мышления, любил видеть и осязать результаты своего труда. Так было, когда он вытачивал на станке новую деталь или чинил машину и она, мертвая, вдруг оживала под его руками; или когда он вносил свои рационализаторские предложения.

Но реальных, зримых результатов от общественной работы Клим не видел.

Разными путями приходят люди к новым взглядам на жизнь, по-разному открывают они в ней что-то новое для себя, полезное, важное. У Клима, например, все началось с того вечера, когда он впервые участвовал в комсомольском рейде. Неожиданно он почувствовал вкус к этому делу, почувствовал потому, что сразу увидел его реальные результаты, ощутил накал подлинной борьбы. Зло здесь воплощалось в конкретных людях: пьяницах, хулиганах, спекулянтах, ворах, которых задерживали комсомольцы, очищая от них улицы родного города.

Вскоре после этого первого рейда в райкоме комсомола родилась мысль создать «особую группу» бригадмильцев из комсомольцев меховой фабрики и во главе ее поставить Клима Привалова.

Надо сказать, что взялся он за новое дело добросовестно, основательно, как брался и за всякое другое, которое попадало в его руки.

Придирчиво отобрал Клим людей, и каждый из двадцати, кто был зачислен наконец в состав «особой группы», гордился этим.