Смерть в прямом эфире - Найо Марш

Судья: Мисс Фрибоди, потрудитесь придерживаться фактов. Не надо подменять воображаемыми выводами реальные желания или намерения других людей.

(Пауза. Мисс Фрибоди шумно сопит.)

Судья: Вот и хорошо.

О’Коннор: Утром того дня, когда погибла собака Экклстоунов, миссис Экклстоун приходила отдать вам газету?

Мисс Фрибоди: Я стояла за дверью. Я боялась, что ко мне заявился он со своим псом. Но я услышала, как она кашлянула. И я заставила себя открыть дверь. И увидела на своем пороге эту распутницу! Да, она приходила.

О’Коннор: А днем вы видели, как доктор Суэйл приезжал в усадьбу Вязы?

Мисс Фрибоди: О да, я его отлично видела! Подъехал сбоку, как обычно. Он всегда пользуется садовой калиткой. А она опустила шторы в своей спальне. Подготовилась! И так каждую пятницу. А этот несчастный дурак (указывает на майора) играл в бридж в своем клубе!

О’Коннор: Вы видели, как доктор Суэйл вошел в дом?

Мисс Фрибоди (безразлично): Мне не виден их черный ход – его заслоняют дерево и кусты.

О’Коннор: А уличный сейф? Его вам видно?

Мисс Фрибоди: И его не видно.

О’Коннор: То есть вы бы не узнали, если бы доктор Суэйл по какой-то причине задержался возле сейфа, прежде чем войти в дом?

Мисс Фрибоди (поднеся пальцы к губам и глядя на адвоката с возрастающим возбуждением): Задержался? У сейфа? По какой-то причине? Вы правы, вы совершенно правы! Какая же я дура, дура! Ну конечно, так все и было! Это он! Доктор!..

(Она указывает на доктора Суэйла, который встает с места.)

Суэйл: Ваша честь, я протестую. Это неслыханно!

Судья: Вы не можете обращаться к суду, сэр. Сядьте.

Суэйл: Ваша честь, но меня буквально пытаются оклеветать!

Судья: Замолчите, доктор Суэйл. Вы не можете не знать, что мешать допросу в зале суда недопустимо. Сядьте, сэр. (Доктор Суэйл опускается на стул.) Продолжайте, мистер О’Коннор.

О’Коннор: Мисс Фрибоди, пожалуйста, отвечайте на вопросы просто и без комментариев. Вернемся к моменту гибели пса. Что вы видели или слышали, когда это произошло?

Мисс Фрибоди: Я была у себя наверху и услышала шум – собачий вой и его крики. Я зашла в ванную и взглянула в окно. И увидела, как пес метался и трепыхался на земле, а потом издох. И я обрадовалась. Обрадовалась! Я не знала, отчего он издох, – сперва решила, что владелец наконец-то прикончил это исчадие ада. Но страшный пес был мертв, и я возрадовалась, возблагодарила небо и преисполнилась ликования.

(Обвиняемая глядит на свидетелей, переводя взгляд с доктора Суэйла на миссис Экклстоун и снова на доктора, и вдруг подается вперед, словно под впечатлением некоего озарения. Свидетели украдкой переглядываются. Доктор на секунду кладет руку на запястье миссис Экклстоун. Мисс Фрибоди облизывает губы.)

О’Коннор: Мисс Фрибоди, еще минуту вашего внимания. (Она медленно поворачивает голову и смотрит на него.) Вы видели, как подъехал доктор Суэйл?

Мисс Фрибоди: Да-да! Я все видела. Я смотрела на него – на доктора – и видела, как он был удивлен и сбит с толку, когда ему показали пса. У доктора был такой же ошарашенный вид, как сейчас. И тогда они тоже переглянулись.

О’Коннор: А что было потом?

Мисс Фрибоди: Она ушла в дом, он за ней. Спустя некоторое время доктор вышел, и вдвоем с этим они уволокли труп.

О’Коннор: То есть труп собаки унесли двое мужчин? (Обвиняемая кивает.) А что было потом, когда вы узнали об отравленном мясе?

Мисс Фрибоди: А! Тогда я еще не догадалась, но сейчас!.. (Устремив проницательный взгляд на свидетелей.) Та смерть была случайной? Не того пса отравили, а?

О’Коннор (опешив): В каком смысле – не того, мисс Фрибоди?

Мисс Фрибоди: Он всегда жрет печенку по пятницам. А она вегетарианка. Они же это с самого начала задумали. Печенка была для него! Для него!

Голдинг: Это неслыханно!

(Голдинг, майор Экклстоун и доктор Суэйл вскакивают с мест и начинают говорить одновременно.)

Майор: Разрази меня гром, что городит эта старая дура? Клянусь громом, она назвала меня псом! (Поворачивается к доктору Суэйлу.) Она что, ведет к тому, что ты…

Суэйл: Это надо прекратить. Я требую, чтобы она замолчала! Майор, бога ради, не думаете же вы, что…

Пристав: Тишина! Тишина в зале!

Судья (стучит по столу): К порядку! (Экклстоун и Суэйл замолкают.) Это невыносимо! Еще один эпизод подобного поведения, и я прикажу очистить зал. (Пауза.) Что, мистер Голдинг?

Голдинг: Помилуйте, ваша честь, долго ли нам еще слушать подобный вздор? Я решительно возражаю.

Судья: Ваше право, мистер Голдинг. Возражайте сколько душе угодно. Итак, мистер О’Коннор?

О’Коннор: Ваша честь, я абсолютно согласен, что выдвигать версии не дело обвиняемой, однако ее точка зрения не лишена оснований. Больше вопросов к ней не имею.

Судья: Очень хорошо. Мистер Голдинг?

(Представитель обвинения встает.)

Голдинг: Благодарю вас, ваша честь. Мисс Фрибоди, мы тут услышали весьма красочное повествование о переживаниях, кошмарах и тому подобном. Для разнообразия вернемся к фактам. Ранее вы признали свое авторство угрожающих посланий, в последнем из которых была фраза «ни один из вас недостоин жить, берегитесь». Вы это подтверждаете?

Мисс Фрибоди: Подтверждаю.

Голдинг: Вы слышали отчет о вещественных доказательствах, которыми располагает следствие: полупустая банка с цианистым калием, найденная у вас в кустах, и показания местного аптекаря, который продал цианистый калий предыдущему арендатору вашего дома для истребления ос. Банка – вещдок номер один – снабжена очень четкой, я бы даже сказал, утрированно отчетливой этикеткой. Вон эта банка. Вам видно? На столе секретаря суда.

Мисс Фрибоди: Впервые вижу эту вещь.

Голдинг: Что? Вы никогда раньше не видели этого средства? Осторожнее, мисс Фрибоди! Аптекарь опознал банку и показал на суде, что рекомендовал приобретателю хранить ее в надежном месте. Вы никогда не видели банку в вашем садовом сарае?

Мисс Фрибоди: Ее видел мой садовник.

Голдинг: Ах, вот как, садовник? И сообщил вам?

Мисс Фрибоди: Да. Я велела избавиться от этой дряни. Он и избавился.

Голдинг: Когда это было?

Мисс Фрибоди: Вскоре после переезда, пять лет назад.

Голдинг: Надо же. А каким образом ваш садовник избавился, как вы выразились, от этой дряни?

Мисс Фрибоди: Понятия не имею.

Голдинг: Ах, не знаете? А садовник подтвердит ваши слова?

Мисс Фрибоди: Не подтвердит. Он умер.

(В зале кто-то смеется. Представитель защиты широко ухмыляется.)

Пристав: Тишина в зале!