Диктатура Гурова - Алексей Макеев

– Есть такой среди задержанных, – подтвердил Афанасий Семенович и удивленно спросил: – А как же ты узнал, что Богданов Диму ждать будет?

Степан коротко глянул на него и промолчал, а вот Гуров ответил:

– «Жучок» в кабинете Сафонова, что же еще? Этот гад был настолько уверен в своей неуязвимости, что даже не озаботился проверять свой кабинет. Участь Димы была предрешена в любом случае. Если бы он тогда в полиции назвал Сафонову фамилию Назарова, этот подонок ее все равно в протокол не занес бы, а поскольку Дима молчал, то была опасность, что он когда-нибудь может заговорить, вот и нужно было его убрать, чтобы уже никогда не проболтался. Они понимали, что гибель своей жены Виталий никому не простит, вот и не хотели рисковать. Сафонов позвонил Зайцеву, тот, понимая, что, если вдруг за Назарова возьмутся, тот всех сдаст, позвонил Витьке и объяснил, что того ждет. Назаров, видимо, хорошо заплатил Богданову, и тот, захватив еще двух отморозков, на это и пошел. Но это еще нужно будет доказать.

– Как же ты сумел детей вывезти? Тебя же в городе не было! – удивился Романов.

– Я на звероферме был и собирался оттуда на третий участок лететь, когда мне позвонили. Я пилоту сказал, что мы там заночуем, и быстренько его отдыхать отправил, – начал Степан.

– В нокаут? – усмехнулся Фатеев.

– Зачем? – удивился парень. – К его бабе. А сам вертушку взял и в город полетел, только сел не на аэродроме, а в условленном месте, куда детей и привезли. Потом мы их к родителям доставили, а утром я уже был на месте.

– Где же ты научился управлять вертолетом? – удивился Василич.

– А чего там учиться? Дело-то нехитрое! – усмехнулся Степан и покачал головой. – Да! Не думал я, что дети нас сдадут!

– Они вас не сдали, Степан! – покачал головой Гуров. – Они молчали, как партизаны! Но вот когда я собственной жизнью поклялся, что у вас никаких неприятностей не будет, они мне в общих чертах рассказали, как дело было. А потом, видимо, решили, что ничего страшного не случится, если они назовут ваши прозвища, потому что Булчут по-якутски охотник, а это при всем желании ни к чему привязать было нельзя. Но вот Шурган! Они не знали, что это такое, и я – тоже. Но я в Интернете покопался и выяснил, что в Астрахани так называют бурю с метелью зимой, а кто у нас из Астрахани? Ты! А твои мать и бабушка рассказали, что до армии ты был лихим парнишкой и водился с соседом-уголовником по кличке Шурган. И уголовники бывшие тогда ночью на улице не просто так оказались, а по моей просьбе. Ты с ними по-свойски поговорил, и стало ясно, что ты совсем не китаец. Кстати, феней твоей знающий человек прямо-таки восхитился! Но ведь тут еще один нюанс – он всех сиделых в городе знает, а тебя – нет. Вот все и срослось!

– Все это, конечно, хорошо, но что мы собираемся делать, чтобы не пустить наркотики в область? – спросил, обращаясь ко всем, Романов.

– А ничего делать уже не надо, – ответил ему Степан.

– Ну, знаешь, оттого, что Зайцев в больнице, Сафонов валяется с битой мордой, придурки и директор интерната – уже в СИЗО, еще ничего не изменилось, – возразил ему Саша. – Они сюда новых Зайцевых направят.

– Телевизор вы не смотрите, газет не читаете, так хоть в Интернете местными новостями интересуйтесь, – усмехнулся Степан.

Все переглянулись, Романов вошел в Интернет, а все, включая Гурова, сгрудившись у него за спиной, смотрели, а потом дружно ахнули: вчера, среди бела дня, под Якутском взорвался, а потом загорелся элитный пансионат, и трупы из-под плит и обломков вытаскивают до сих пор. Число жертв устанавливается, но уже и так понятно, что живых найти не удастся. О причинах взрыва еще ничего не известно, даже эксперты работать не начали, но не исключался умышленный подрыв здания, потому что именно в это время один очень известный в крае господин праздновал там свой день рождения в кругу приближенных и друзей. А поскольку этот господин имел богатое уголовное прошлое и очень подозрительное настоящее, в частности, его подозревали в том, что именно он является крестным отцом местной наркомафии, то его устранение могло быть выгодно конкурирующим криминальным структурам, стремящимся занять его место в столь доходном бизнесе. Все это прочитали, переглянулись и, как один, уставились на Степана.

– А вы думаете, я бы иначе вам хоть что-то рассказал? – удивленно спросил тот.

– Значит, брат с сестрой именно на этот праздник и улетели? – спросил Гуров, и Савельев кивнул.

– Что-то ты не очень расстроен гибелью своей любовницы, – покачал головой Максим.

– А я себя не на помойке нашел, чтобы с ней спать, – выразительно сказал Степан. – Я с ней наедине ни разу нигде не остался! Ни в Якутске, ни здесь! Она в том доме, где я сейчас живу, ни разу не была, а я и в ее номере, и в номере ее брата был только один раз, когда снимал для них, все!

– Чтобы «жучки» насовать, – тихо заметил Борис. – Ты их теперь хоть повыковыривай, а то найдет вдруг какой-нибудь постоялец, и потом крику не оберешься.

– Зачем же она вообще сюда приехала? – удивился Романов.

– Она меня очень умело, как ей казалось, подвела к тому, чтобы я ее сюда пригласил, что я и сделал, но предупредил, что дом мне не принадлежит, я там не хозяин, так что будет гораздо приличнее, если они остановятся в гостинице. А на самом деле она хотела посмотреть расклад сил на месте, потому что мало того, что первую партию Зайцев потерял, так умудрился еще и в больницу загреметь. Кстати, она его там навещала, побеседовали они кое о чем, в том числе и о пряниках. В смысле она объяснила Зайцеву, что ему теперь до конца жизни нужно будет на гроши жить, чтобы убытки покрыть.

– Парень, а назови-ка ты мне свою воинскую учетную специальность, – попросил его Фатеев.

– Это еще зачем? – насторожился Степан.

– Ты отвечай, когда тебя генерал спрашивает, – настойчиво сказал Романов – он не понимал, зачем это Василичу надо, но раз тот интересовался, значит, знал, что делает.

– Ну, 106097, и что? – с вызовом сказал Степан.

– Тогда понятно, – покивал ему Фатеев.

– А нам – нет! – сказал Виталий и заинтересованно спросил: – Василич, что это значит?

– Войсковая разведка, замкомвзвода, сержант, – объяснил тот и, покачав головой, негромко рассмеялся. – А я-то еще говорил, что нам придется их из беды выручать! Да они сами кого хочешь выручат! Особенно Степан с его навыками! Он и в огне не сгорит, и в воде не утонет!

– Вот и военком так же сказал, – как бы впроброс заметил Савельев. – Потому туда и отправили.

– Где служил? – продолжал спрашивать генерал. – Северный Кавказ? – Степан, отвернувшись, кивнул. – Ну, такой сорвиголова, как ты, там без наград не остался, – уверенно сказал Фатеев. – Что у тебя?

– Орден Мужества, медаль «За отвагу», наградной нож. Из рук президента, – по-прежнему отвернувшись, перечислил Савельев.

– Орден за что дали? – уточнил Фатеев.