Икс или игрек? - Агата Кристи

Протекли тысячелетия беспамятства, и постепенно Томми началвоспринимать висящий в пространстве огненный шар. В центре огненного шарарасполагалось ядро боли. Вселенная стала уменьшаться, огненный шар замедлилкачания – и Томми внезапно понял, что ядро боли – это его голова.

Медленно, постепенно он стал сознавать и другие вещи:холодные, затекшие руки и ноги, чувство голода и невозможность пошевелитьгубами.

Все медленнее и медленнее раскачивался огненный шар... Этоуже была голова Томаса Бересфорда, и она упиралась в твердый пол. Даже оченьтвердый, подозрительно похожий на камень.

Да, он лежал на голых каменных плитах, испытывал боль,острый голод, холод, не мог двигаться, и лежать так было очень неудобно.

Кровати миссис Переньи, правда, не отличались комфортом, новсе-таки не может быть, чтобы...

Ну да, конечно! Хейдок. Радиопередатчик. Немец-официант.Поворот на аллею «Сан-Суси»...

Кто-то крался за ним по пятам и ударил его по голове. Вототчего такая боль.

А он-то вообразил, что сумел ускользнуть! Значит, Хейдоквсе-таки оказался не такой уж дурак?

Хейдок? Но Хейдок вернулся в дом и закрыл за собой дверь.Как он мог раньше Томми спуститься в «Сан-Суси» и поджидать его за воротами?Нет, это невозможно, Томми бы его заметил.

Тогда слуга? Слуга был послан вперед и сидел в засаде. Новедь, проходя через холл, Томми видел Эпплдора в приоткрытую дверь кухни. Илиему это только померещилось? Может быть, так все и объясняется? Впрочем, сейчасэто все не важно. Сейчас надо выяснить, где он находится.

Глаза Томми, привыкнув к темноте, различили тусклый квадратслабого света. Оконце или отдушина. В воздухе чувствовалась пыль и сырость.По-видимому, он лежит на дне подвала. Ноги и руки у него связаны, и во ртукляп, примотанный бинтом.

«Похоже, я прочно влип», – подумал Томми.

Он попробовал пошевелиться – безуспешно.

В это время послышалось слабое мерное поскрипывание, исзади, у Томми за головой, открылась дверь. Вошел человек с зажженной свечой.Томми узнал Эпплдора. Тот, установив свечу на полу, удалился и вошел снова – сподносом, на котором были кувшин с водой, стакан и немного хлеба с сыром.

Наклонившись над Томми, Эпплдор сначала проверил прочностьпут у него на руках и на ногах, а затем взялся за кляп. При этом он ровнымголосом проговорил:

– Я сейчас выну его. Вы сможете есть и пить. Нопредупреждаю, если вы попытаетесь издать хотя бы тихий возглас, я тут же сновазаткну вам рот.

Томми хотел было кивнуть, но не смог и лишь несколько разподнял и опустил веки. Эпплдор понял это как знак согласия и стал аккуратносматывать бинт.

Освобожденный от кляпа, Томми несколько минут разрабатывалчелюсть. Эпплдор поднес к его губам стакан с водой. Первый глоток получился струдом, дальше пошло легче. Напившись, Томми сразу почувствовал себя гораздо лучше.Медленно ворочая языком, он произнес:

– Совсем другое дело. Я уже не так молод, как в прежниевремена. А теперь поедим, Фриц, – или как вас, Франц?

Тот спокойно ответил:

– Мое имя здесь – Эпплдор.

Он поднес ко рту Томми кусок хлеба с сыром. Томми сжадностью откусил.

Поев, он выпил еще один стакан воды и спросил:

– Каков будет следующий номер программы?

Вместо ответа Эпплдор снова взялся за кляп. Томми быстропроговорил: