Психотерапевт - Бернадетт Энн Пэрис

Я чувствую на себе его взгляд.

— Зачем тебе жить тут две недели одной?

— Я уже сказала: мне нужно привыкнуть к мысли, что я возвращаюсь в Харлстон.

Дребезжание стекла: Лео поставил стакан на дно раковины.

— То есть дело не в том, что ты пытаешься разгадать тайну убийства, которая уже разгадана?

— Я не пытаюсь ничего разгадать. Но, как я тебе уже говорила, я не верю, что Нину убил Оливер.

— Почему ты так в этом уверена? — озадаченно спрашивает он.

Думаю, что бы такое ему сказать.

— Я прочитала одну статью. Похоже, сестра Оливера с самого начала утверждала, что он невиновен.

— Ну конечно, ведь он ее брат! То есть ты хочешь сказать, что из-за какой-то газетной статьи решила начать в одиночку крестовый поход, чтобы вернуть Оливеру его честное имя? Элис, слушай, бросай ты это.

— То есть, по-твоему, это совершенно нормально, что настоящий убийца гуляет на свободе?

Он раздраженно взмахивает руками:

— Мы уже все это обсуждали, а толку! Можешь оставаться тут на две недели, но потом верни мне мой дом обратно.

— Спасибо, — говорю я.

Но он уже ушел.

Прошлое

Она опаздывает. Опять.

— Как ваши дела? — спрашивает она, усаживаясь.

Я улыбаюсь:

— Это вроде мне полагается у вас спрашивать?

— Ну, ведь и психотерапевтам иногда полагается отдых, правда?

Приятно, что она спокойна настолько, чтобы ш­утить со мной. Не означает ли это, что она наконец скажет мне то, чего я от нее так долго жду?

— Боюсь, что нет, — отвечаю я.

Она смеется.

— Начнем? — говорю я и кладу перед собой блокнот. — На наших последних встречах мы исследовали причины того, почему вы чувствуете себя несчастной. Вы рассказывали мне о своем детстве, о юношеских годах, о ваших карьерных успехах, и мы пришли к выводу, что все это по большей части было для вас позитивным опытом. Думаю, теперь нам следует сфокусироваться на том времени, когда вы впервые начали чуствовать себя несчастной.

Она слегка хмурится.

— Если помните, в прошлый раз мы коснулись темы вашего замужества как возможного источника недовольства жизнью, — подсказываю я.

— Только вот дело в том, что это не так.

— Простите?

— Я вполне удовлетворена жизнью!

Я поворачиваю голову к окну — пусть у нее будет время подумать над тем, что она только что сказала. Через щели в жалюзи видны ярко сверкающие гирлянды, которыми украшена улица.

— Нет, ну в самом деле, как мне не радоваться жизни? — продолжает она. — Я замужем за потрясающим человеком, который на что угодно ради меня готов и дает мне все, чего бы я ни пожелала. Меня именно это в нем и привлекло с самого начала — помимо того, что он так не похож на тех мужчин, что были там, у нас. Он — настоящий джентльмен. — Она нервно смеется. — Я понимаю, звучит старомодно, но это правда.

Снова перевожу взгляд на нее и улыбаюсь.

— Не вижу ничего плохого в старомодности.

— Думаю, на самом деле меня беспокоит чувство в­ины. Вины за то, что у меня так много всего. Вот из-за чего я чувствую себя несчастной — а вовсе не из-за Пьера. Его я люблю. — Она на секунду умолкает. — Помните цитату из Генри Дэвида Торо о том, что счастье неуловимо?

— Да?

— Думаете, это правда?

— Думаю, эту мысль следует подвергнуть внимательному анализу.

— Тогда, пожалуй, мне следует переключить внимание на другие вещи.

— Наверное, это хорошая мысль.

— Вот только я не знаю, с чего начать, — говорит она и смотрит на меня. — Я так из-за всего нервничаю, это очень мешает.

Я опускаю ручку и закрываю блокнот.

— Помните, во время первой встречи мы говорили о релакс-терапии?

— Да, звучит прекрасно!

Я встаю.

— Ну что ж, приступим?

Глава 33

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО ЗВОНИТ ДЕББИ:

— Как ты?

Притворяться перед Дебби смысла нет.

— Ужасно. Мы с Лео расстались.

— Элис, дорогая, как грустно.

— А