Две возможности - Эллери Квин

— Вы имеете в виду, что этот маленький лоснящийся субъект стоит за всеми событиями?

— Нет, потому что — только не бейте меня, Кен! — есть причина считать, что Холдерфилд должен стать следующей жертвой.

— Опять!

Эллери негромко продекламировал:

— «Богач, бедняк, нищий, вор, доктор, адвокат…» — Он развел руками. — Адвокат — следующий в считалке, а Холдерфилд — единственный адвокат, связанный со всем, что произошло до сих пор.

Они молчали, пока в дверях не послышался голос:

— Извините.

Это был Гарри Тойфел.

— Я бы хотел поговорить с вами, доктор Уиншип.

— О чем, Гарри?

— Эту работу дал мне доктор Додд. Может быть, сейчас не время, но мне бы хотелось знать свое положение.

— О! — Кен выглядел смущенным. — Фактически, я тоже хотел с вами поговорить. Мне придется взять на себя расходы по содержанию дома, а на это уйдет немало… Возможно, Гарри, вам бы лучше сразу начать подыскивать себе другую работу.

Гарри Тойфел не казался удивленным. Словно рассчитывая на худшее, он молча повернулся и зашагал по коридору.

— Подождите, мистер Тойфел! — крикнула ему вслед Рима и негромко заговорила с Кеном: — Дорогой, я знаю, что нужно ограничить расходы, к тому же я сама никогда не любила этого человека… но не могли бы мы оставить его на некоторое время? Ведь ему сейчас нелегко.

— Дело не в расходах, — покраснев, ответил Кен. — Этот тип — настоящий Иона![67]

— Значит, вы тоже это заметили, — пробормотал Эллери.

— Я же не слепой! Тойфел работал у Мак-Кэби, и Мак-Кэби умер. Он перешел к Харту, и Харт покончил с собой. У него было двое друзей, Том Эндерсон и Ник Жакар — где они теперь? А как только он стал работать у доктора Додда, док погиб. Черт возьми, малышка, мы ведь начинаем новую жизнь! Можешь считать меня суеверным…

— Нет-нет, дорогой, я так не думаю… Но, Кен, ты не возражаешь, если я что-нибудь для него сделаю?

— Да я сам этим займусь! Просто не хочу, чтобы он торчал поблизости… Тойфел!

Садовник появился вновь.

— Гарри, я понимаю, что все это неожиданно. Я готов платить вам жалованье, пока вы не найдете новую работу.

— А до тех пор вы можете жить в моей хижине на болотах, мистер Тойфел, — добавила Рима. — Там остались консервы, и я посадила овощи…

Но Тойфел покачал головой и изобразил улыбку, раздвинув крокодильи челюсти.

— Том хорошо воспитал тебя, Рима. По-христиански. Но всегда лучше давать, чем брать. Дающий обретает, а берущий теряет. Эту премудрость вы не найдете в медицинских книгах. Я уйду отсюда до ночи.

Он вышел, даже не взглянув на Кена, — это был единственный признак того, что его философская кожа слегка оцарапана.

* * *

После полудня Эллери принял в своем офисе совсем другой Отис Холдерфилд. Адвокат пребывал в отличном расположении духа. Один из братьев Уолдо — Эллери не мог определить, который именно, — выбежал с ворохом образцов тканей; секретарша по-прежнему бросалась в глаза; ноги маленького юриста в новых модных туфлях были задраны выше головы в позе набоба, наслаждающегося комфортом.

— Садитесь, мистер Квин! Рад вас видеть. Надеюсь, вы на меня не в претензии, что я свалял такого дурака сегодня утром. Адвокат не должен давать волю эмоциям — для него это верная гибель, ха-ха! Когда я вернулся сюда и все обдумал, то все показалось не таким уж скверным. Да, сэр. Конечно, потерять такого состоятельного клиента, как доктор Додд, тяжелый удар, но мы как-нибудь справимся. Ну, что у вас на уме?

— Вы.

— Я? — Холдерфилд казался удивленным. — Что вы имеете в виду?

— Холдерфилд, вы застраховали вашу жизнь?

Адвокат вынул сигару изо рта:

— Что за шутки?

— Предположим, у меня есть основания считать, что вы должны умереть.

Холдерфилд уставился на него, затем уселся на вращающийся стул, заскрипевший под ним.

— Как и вы.

— Да, но я надеюсь умереть в положенный срок.

— Вы хотите сказать, что я умру раньше положенного срока? — улыбнулся маленький человечек.

— Это может произойти со дня на день.

— Что это — прелюдия к вымогательству? — осведомился Холдерфилд. — Кто… я хотел сказать, кому я должен заплатить и за что?

— Я не обижаюсь на это предположение, — мрачно произнес Эллери. — Но я не мог бы спать спокойно, если бы не предупредил вас. В жизни бывают такие критические моменты, — продолжал он, глядя в окно на Вашингтон-стрит, — когда все идет вкривь и вкось и ничто не имеет смысла, кроме самых простых слов. Впрочем, полагаю, что вы ничего не понимаете в моей болтовне.

— Безусловно, — усмехнулся адвокат. Но взгляд его был настороженным.

— Поэтому я расскажу вам мою любимую сказку. Жил да был скупой старик по имени Мак-Кэби. — И Эллери поведал историю пяти человек, чьи смерти следовали друг за другом в соответствии со считалкой. — «Доктор, адвокат…»

Эллери отвернулся от окна. Отис Холдерфилд хохотал, запрокинув голову и хлопая руками по бедрам.

— Вы находите это забавным, Холдерфилд?

— Да я в жизни не слышал ничего более забавного!

Внезапно Эллери пришло в голову, что адвокат что-то знает, и именно это заставляет его смеяться. «Он прикрывается, потому что я куда-то его ударил, — подумал Эллери. — Если бы я только знал куда!»

— Конечно, вы меня дурачите, — сказал Холдерфилд, вытирая глаза.

— Вовсе нет.

— Вы говорите серьезно?

— Да.

— Послушайте, мистер Квин. Я — человек, абсолютно лишенный воображения. — Холдерфилд взмахнул сигарой. — Не поймите меня превратно. Я благодарен вам за предупреждение. Но когда я представляю себя просящим защиты у шефа Дейкина только потому, что… ха-ха!

— Сомневаюсь, что он смог бы предоставить вам эту защиту. — Эллери взял шляпу.

— Подождите минутку, мистер Квин… — Зазвонил телефон. — Кто это, Флосс?.. Что? Ладно, соединяйте… Алло… Да… О!.. Ну, вероятно, я смог бы… Нет-нет, с моей стороны это чистый эгоизм. Погодите, пока не узнаете условия, ха-ха! Что?.. Но я же не один из ваших райтсвиллских миллионеров! Скажем, восемьдесят пять в месяц плюс содержание. Это самое большее, что я могу… Вы знаете, где это?.. О'кей, увидимся вечером. — Холдерфилд положил трубку. — Вижу, вы носите траурную повязку, мистер Квин. А у меня как раз удачный день. Постойте, я вас провожу…