От самого темного сердца - Виктория Селман

Вернулась мама. На ней были джинсы и свитер, которые, судя по всему, она взяла из корзины для грязного белья. Ноги босые, рукава вытянутые. От этого она выглядела беззащитной, как ребенок. Точно как в день нашего прибытия в Лондон.

– Все в порядке, – сказала мама. – Пусти их.

Она говорила так, будто не удивилась приходу полиции. Что еще она сделала? Чего еще ждала?

– Вы Амелия-Роуз Бреннан? – Полицейский взглянул на облупившийся лак на ее ногах.

Мама кивнула.

– Это ваша дочь?

– Да. Софи.

Я практически слышала, с каким трудом она оторвала язык от неба. У меня тоже пересохло во рту; сердце билось, будто отчаянно рвущийся наружу зверек.

– Что случилось?

Я сложила руки на груди и широко расставила ноги. Так стоял Мэтти, когда мы встретили Деса на Парламент-Хилл. Ни в жизни я не выдам им своего страха.

Ответ Джонса предназначался маме:

– Нам известно, что вы состоите в отношениях с Мэтти Мелгреном. Это так?

Она переступила с ноги на ногу, потянула рукава и спрятала в них ладони.

– Да, все верно.

– Как давно вы встречаетесь?

Мама замялась:

– Около шести лет.

Дакворт вынул блокнот из кармана пиджака и сделал пометку. Мне стало не по себе от того, что все наши слова записываются.

– То есть мистер Мелгрен не является отцом вашей дочери?

Мама вспыхнула, поправила длинные немытые волосы:

– Я была замужем за другим человеком, когда родилась Софи.

Джонс мягко улыбнулся и сообщил, что только хотел уточнить, кем ей приходится Мэтти.

– Известно ли вам, что сегодня утром он был арестован?

– По делу об убийствах в Северном Лондоне, – уточнил Дакворт, не сводя с нас пристального взгляда.

Комната закружилась. Однако я себя не выдала. Закусила щеку и сосредоточилась на точке на стене, чтобы сдержать слезы.

– Да, – ответила мама. – Я слышала.

Полицейские закивали, будто она сдавала экзамен.

– Можем мы присесть? – спросил Джонс. – Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, если вы не против.

– Конечно.

Я, как лунатик, прошла мимо них в гостиную. Сердце рвалось из груди.

– Мне стоит позвонить адвокату? – спросила мама.

Что она натворила?

Дакворт улыбнулся и покачал головой:

– Мы всего лишь уточняем некоторые сведения.

– Хорошо.

– Где вы познакомились с Мэтти Мелгреном?

Мама ответила не сразу. Наклонила голову и почесала затылок.

– Еще в Массачусетсе. Он тогда искал в Штатах работу.

Новость меня поразила. Я всегда считала, что они познакомились в ночь, когда мама пошла «расслабляться» с Линдой. Не то чтобы мама часто заводила знакомства в барах. Насколько мне было известно, с тех пор как мои родители расстались, Мэтти был ее первым мужчиной.

– Когда вы сошлись вновь?

– Он переехал в Лондон вскоре после нас и нашел меня.

– У вас были романтические отношения с ним в Массачусетсе?

– Я тогда встречалась с другим.

Я заметила, что она не дала однозначного ответа на вопрос, хотя полная картина сложилась у меня намного позднее.

– И, снова встретившись в Лондоне, вы сообщили ему, что у вас есть дочь? Многих мужчин это оттолкнуло бы.

– Не Мэтти.

Мне хотелось это подтвердить, но слова застряли в горле.

– Вы помолвлены? – спросил Дакворт.

Мама залилась краской.

– Мы собираемся пожениться.

– Дату уже назначили?

– Пока обсуждаем…

Джонс дружелюбно улыбнулся:

– Некоторые не спешат остепениться, им нужно время.

Мама благодарно закивала:

– Так и есть.

– Он жил здесь?

– Часто оставался у нас. Он ценит свободу и считает важным сохранять независимость.

– Вы можете охарактеризовать ваши отношения? – уточнил Дакворт по-деловому, совсем не так, как Джонс.

– Мы много времени проводили вместе. Он прекрасно относился к Софи.

Я хотела в подробностях рассказать полицейским о чудесном времени с Мэтти, но все еще не могла вымолвить ни слова.

– Он был с вами по вечерам? На выходных?

– Да, часто.

– Часто?

– Мэтти много работает в кризисном центре.

Полицейские переглянулись.

– Нет никакого кризисного центра, миссис Бреннан.

У меня сердце ушло в пятки. В ушах звенело.

– Здесь какая-то ошибка, – упрямо не верила мама, качала головой. – Он всего пару недель назад говорил, что у него дежурство.

Джонс подался вперед, прижав к груди сплетенные пальцы.

– Когда именно?

– В день, когда напечатали фоторобот, – ко мне наконец вернулся голос, – и показания свидетелей.

Дакворт что-то записал в блокнот.

– Мы хотели бы уточнить у вас кое-какие даты, мадам, был ли Мэтти с вами в эти вечера.

Мама согласилась и трясущимися руками принесла свои старые дневники. У меня тоже дрожали руки, и, чтобы никто не увидел, я на них села.

Джонс перечислил интересующие их даты. Все были знакомы мне из газет. В эти дни пропадали женщины. Их мучили, убивали и выбрасывали, как мусор.

Комната закружилась. Кровь отлила от головы. Не хватало воздуха.

– Итак, Мэтти в эти вечера и ночи с вами не было?

– Думаю, нет, – прошептала мама еле слышно.

Джонс не успел открыть рот, как мама перебила его. Ни с того ни с сего она будто проснулась, замахала руками, как ветряная мельница, глаза ее загорелись.

– Мэтти не мог этого сделать! – Мама говорила слишком оживленно, проглатывая слова. – Когда убили ту бедную девочку, он гостил у родителей в Ирландии. Если б он был причастен, на одежде осталась бы кровь, так? Родители заметили бы. Он не смог бы ее скрыть. Вы арестовали не того. Как и в прошлый раз, – закончила она с торжествующим видом. – Когда посадили разнорабочего.

Джонс облизнул губы и набрал воздуха в легкие.

– Они не могли заметить, – сказал он вкрадчиво.

– Конечно, заметили бы. Они жили под одной крышей!

– Родители Мэтти ничего не могли заметить, миссис Бреннан, потому что оба они мертвы.

Мама свела брови, покачала головой:

– Что? Нет!

– Отец погиб на охоте еще в семидесятых. Несчастный случай. Мать – пару лет назад при ограблении. Ей проломили голову топориком. Виновные так и не были найдены.

– Топориком? – повторила я шепотом.

Полицейский пристально посмотрел на меня.

– Да. Что такое?

Я только помотала головой:

– Ничего.

Бабушка непременно спросила бы: «Ты что-то натворила?»

– Ему нравится камуфляж, да? – спросил Дакворт себе под нос, будто в задумчивости.

– Простите? – переспросила мама.

– Штаны защитного цвета.

– Мэтти такое не носит, – сказала я.

– Возможно, вы просто его в них не видели.

– Не его стиль. Он любит кашемир и туфли-оксфорды.

Вмешался второй детектив:

– Миссис Бреннан, позвольте задать вам личный вопрос. – Он покосился на меня. – Будет лучше, если мы поговорим наедине.

Мама кивнула и жестом показала мне уйти в свою комнату. После того,