Царствие костей - Стивен Галлахер

Получив от Эдмунда Уитлока телеграмму, Себастьян Бекер, испросив у начальства разрешения выехать в Лондон, ближайшим же поездом отправился туда. К тому времени Уитлок, распустив труппу и забыв о «Пурпурном бриллианте», выступал с пятнадцатиминутным скетчем «Он все отлично знал». Это была кратенькая постановка на четыре роли, которую Уитлок успешно разыгрывал лет пятнадцать назад, не требовавшая дополнительных вложений, поскольку костюмы в ней использовались те же, что и в прошлых спектаклях. Все декорации к «Пурпурному бриллианту» Уитлок продал, а вырученными деньгами расплатился с актерами.

Некоторые сочли его поступок — постановку комической пьески без песен и без женский ролей — странным. Сыграть ее могли четыре комедийных артиста средней руки, но Уитлок, совершенно неожиданно, объявил конкурс на роли. Откликнулись на него все безработные актеры, и Уитлок смотрел и слушал каждого из них, даже самых бесталанных, от которых отказывались остальные театры. В конце концов состав он выбрал. На роль мальчика-посыльного, помощника приказчика из магазина, Уитлок поставил субъекта совершенно неприятного вида, с лицом уголовника, выпущенного из тюрьмы за благонравное поведение; второй был некрасив настолько, что от него отворачивались даже хористки; третий выглядел не многим лучше. Никто не мог объяснить необычное поведение Уитлока. Театралы не понимали, зачем ему понадобились типы, с которыми в одной комнате оставаться-то было страшно.

Уитлок начал выступать со своим скетчем, зрители принимали его скрепя сердце. Поначалу предположили было, что Уитлок испытывает серьезные финансовые затруднения, но в такое мало кто поверил, поскольку многие прекрасно знали о наличии у владельца театральной труппы крупного недвижимого имущества. К тому же за десятки лет игры он сумел немало скопить.

Себастьян встретился с Уитлоком в перерыве между первым и вторым действиями спектакля, в мюзик-холле Гати, на Вестминстер-бридж-роуд. Крошечная труппа Уитлока в тот вечер играла свой скетч четырежды — у Гати, затем в «Кентербери», потом в «Камбервелл-палас» и снова у Гати. За кулисами маленького театра Гати имелось только две гримерных: в одной переодевались женщины, в другой — мужчины, поэтому встреча между Себастьяном и Уитлоком проходила в кабинете управляющего театром.

Уитлок был в костюме с фартуком, как того требовала его роль продавца, и в полном гриме.

— Наш выход будет минут через десять, после выступления сестер Кулсон, — объявил он инспектору. — Чем могу служить?

— В своей телеграмме вы сообщили, что хотели бы показать мне какие-то письма, — ответил Себастьян.

— Да. — Уитлок запустил руку за фартук и извлек из кармана тоненькую пачку исписанных листков бумаги, желтоватых, дешевеньких, разобранных по датам. — Я постоянно ношу их с собой. Не хочу, чтобы они попали в руки мисс Портер.

— Разве они адресованы не ей?

— Ей, но я узнал почерк и предпринял все меры, чтобы письма не попали в руки бедной девушки. Ей хватит горя и без посланий от сумасшедшего.

Часы на стене отсчитывали минуты. Себастьян пробежал глазами несколько писем.

— Вам трудно, наверное, было читать их. Здесь так много личного, — заметил он.

— В свое время я играл перед Шоу, — ответил Уитлок. — Можете мне поверить — эти писульки не произвели на меня никакого впечатления.

Себастьян поднял на него взгляд.

— У вас остались конверты?

Уитлок пожал плечами.

— Я их выбросил. На них не было ни марок, ни обратного адреса. Однако, судя по содержанию, можно сказать, что Сэйерс находится здесь, в Лондоне. На вашем месте я бы попробовал поискать его в пабах на Сент-Мартин-лейн.

— Почему именно там? — удивился Себастьян.

— Те места давно облюбовали себе боксеры. И запах бумаги подсказывает, что писались послания на залитом пивом столе. Я понимаю, вы находитесь не на своей территории, инспектор Бекер, но, думаю, ваши коллеги из лондонской полиции помогут вам. Полицейское братство обязывает. В обратном случае ваши действия окажутся неэффективными.

— Пусть вас не заботит эффективность моих действий, мистер Уитлок. Прежде мне хотелось бы повнимательнее изучить письма, а уж потом я решу, как мне поступать.

— Письма — ваши, берите. Я лишь исполнил свой долг.

Себастьян сунул листки во внутренний карман плаща.