Я тебя урою - Владимир Колычев

Улица Верхняя находилась на окраине поселка. Если пешком, то минут пятнадцать-двадцать от отделения добираться. Но у Петра был зверь-мотоцикл. И он мог рассчитывать на него всегда. Даже сейчас, когда выяснилось, что на «Яве» спущено колесо... Да, рассчитывать он мог, но ехать – нет... А пешком настоящие крутые опера не ходят. Так что Степану Круче не повезло...

Петр отправился домой. Пешком. И на полпути вспомнил, что улица Верхняя находится недалеко от его дома. И решил, что не убудет от него, если он пройдет лишние двести-триста метров.

Но едва он принял это решение, как мимо него, в попутном направлении, проехала машина. Красный «БМВ»... Петр невольно замечтался. Когда он вырастет... то есть станет генералом, у него будет такой же «бумер», только не «третьего», а «седьмого» класса. И не красный, а черный. Этой машине лет десять от роду, а у него совсем новая красавица будет. Синий проблесковый маячок с сиреной, спецномера. Гаишники честь будут отдавать...

Он даже не заметил, что машина остановилась, сдала задом. Зато увидел красивую черноволосую девушку. Она сидела за рулем и весело улыбалась ему. Махала рукой, приглашая присоединиться к ней. Цесаркий от приглашения отказываться не стал.

– Вам куда? – веселым звонким голосом спросила девушка.

– В Москву, на Петровку...

– Куда?

– Петровка, тридцать восемь... Э-э, Баракуль, улица Верхняя, дом двадцать четыре...

– Так вы что, ко мне шли? – удивилась девушка.

– К вам?! – оторопело уставился на нее Петр. – Вы случайно не... Вы что, трансвестит?!

– Что-что?!

– Трансвестит – это мужчина, переодетый в женщину!

– Я знаю это без вас! Но при чем здесь это?

– Значит, все-таки трансвестит...

– Вы с ума сошли?

– Ну, это смотря кто сошел... Мне нужен Карпенко Юрий Алексеевич. Вы же не будете утверждать, что это вы и есть?

Петр гордился собой. Как же ловко он изобличил ряженого извращенца.

– Да, я Карпенко, но Юлия Алексеевна... Юра мой брат...

– Значит, у него есть брат.

– Сестра...

– Сестра – это вы?.. Да вижу, что вы сестра... Та-ак, гражданочка, чего это вы мне голову морочите?.. Или гражданин?..

– Гражданочка... Знаю я вас, хитрецов. Назовете трансвеститом, а потом под юбку лезете, чтобы убедиться, так это или нет...

– Под юбку?!

Петр скользнул взглядом по ногам водителя. Красивые ножки, и короткая юбка открывала их по всей длине. И гладкие ножки, нет характерной для мужчин волосатости. Или эпиляция, или все-таки это женщина...

– Что, и руку просунете?

– А можно?

– Можно. Машку за ляжку. Так у вас в армии, кажется, говорят?

– В армии?! Я из милиции...

– Да без разницы... Ой, а зачем нашей доблестной милиции понадобился мой брат? – спохватилась Юлия.

– Да информация поступила. Говорят, ваш брат шприцы на пляже разбрасывает...

– Какие шприцы?

– Может, вы спросите, кто говорит?

– Нет, я спрашиваю про шприцы...

– Использованные шприцы... Героином колются, шприцы бросают, а потом добрые люди ногами на них наступают...

– Но мой брат не колется.

– Откуда вы знаете?

– Как откуда? Я его с детских лет знаю.

– Все равно, я бы хотел с ним поговорить.

– Не получится. Он на работе.

– Когда вернется?

– Может, через месяц, может, через два... Он на частной яхте работает...

– На частной яхте?! Где?

– Да здесь недалеко, Райский Хуторок, может, слышали?

– Ну как не слышать? Я там убийство... Нет, два убийства раскрыл... То есть три...

– Три убийства?! – ужаснулась девушка.

«Или все же мужчина?!..»

– Да, три, и все совершены с особой жестокостью...

– А раскрыты как, тоже с особой жестокостью?

– Представьте себе, да! Там, где за дело берется старший лейтенант Цесарский, там преступникам остается только одно – писать чистосердечное признание!..

– Старший лейтенант Цесарский – это, стало быть, вы?

– Да, я! – гордо расправил плечи Петр.

– Фамилия у вас какая красивая. Дворянская, наверное?

– Да, наверное, прадед у меня дворником был... То есть дворянином... А я точно дворником работаю. Мусор преступный выметаю...

– Да, ничего не скажешь, благородная у вас профессия... Юрий тоже в милицию хотел после армии пойти. Да брат отговорил...

– Может, все-таки объяснимся, брат вы или сестра?

– Ну конечно же, сестра! – надула губки девушка. – Неужели я похожа на крашеного мужика?

– Нет, но...

– Что, но? Так и скажи, что хочешь руку под юбку сунуть... Ничего, что я к вам на «ты»...

– Ничего... Ничего?!.. Ну, если там ничего нет, тогда вы женщина...

– Не «вы» женщина, а «ты» женщина. И не женщина, а девушка. И между прочим, красивая, это я вам говорю не хвастовства ради, а справедливости для...

– Да, красивая, – легко согласился Петр. – С этим не поспоришь...

– И не надо спорить... А что ты там про Райский Хуторок говорил? Что там за убийства?

– Да долгая история...

– Так мы можем и не торопиться, – жеманно улыбнулась Юля.

И эффектно сдула с брови нависший черный локон.

– Но меня ждут!

– Поверь, Юра тебя не ждет. Нет его дома.

– Да не нужен он мне... Меня мама дома ждет...

– А сколько тебе лет, если не секрет?

– Да какой уж тут секрет? Я же не женщина...

– А кто его знает, может, переоделся?

Юля скользнула взглядом вниз живота. Недвусмысленно заострила внимание на причинном месте.

– Там все в порядке... – смущенно выдавил из себя Петр.

– Значит, мужчина... Так сколько тебе лет?

– Двадцать восемь...

– Девушка есть?

Пикантность ситуации состояла в том, что Юля не сводила глаз с того самого места, которое вдруг стало предательски увеличиваться в размерах.

– Нет.

– Неужели тебя мужчины интересуют?

От такого вопроса мгновенно опустилось все внутри. И снаружи тоже.

– Так, понятно, мужчинами не интересуешься... А с девушками не везет, правда? Да и мама не велит, так?