Сад камней - Яна Темиз

– Пойду посмотрю, – задумчиво глянув в ту сторону, куда уехала машина, сказал Байрам. – Наверно, приехал кто-то.

– Разумеется, приехал кто-то! Раз машина-то проехала! Умный ты, Байрам-бей, прям как я! – Татьяне надоело сдерживаться, да он, скорее всего, и не поймет иронии – если ей еще удалось ее передать по-турецки. – Спокойной ночи, завтра поговорим.

– Спокойной ночи, Танья-ханым. Только убийца на машине не подъезжал.

– Кто? – а, понятно: «убийство» – «убийца», еще одно слово выучила. Что ж, судя по всему, пригодится. – Откуда ты можешь знать, кто приезжал?

Тут же у вас проходной двор, сказала бы я, если бы знала – как! У них и проходных дворов-то нет, наверно, им не понять. Нет, в поселке всегда было абсолютно спокойно, Татьяна даже привыкла не запирать двери, но нельзя не признать: ворота не так уж и охранялись, любой злоумышленник, если бы он появился, мог заявить, что идет в гости или просто гуляет… дом купить хочет и присматривает, например.

– Днем Зеки дежурил, он смотрел. Чтобы в бассейн чужие не ходили… а сейчас там закрыто – зачем кто-то чужой поедет?

Конечно, чужакам только бассейн и нужен! Особенно если учесть, что до моря пятьсот метров! Нет, пять классов – это ни в какие ворота!..

Кстати, если после убийства сразу в бассейн… а что, мысль интересная. Там же народу полно и хлорка – поплавай, никаких следов не останется… ни под ногтями, нигде… где там еще криминалисты что-то находят? И причина вполне… ничего не знал, пошел купаться… а ведь можно вспомнить, кто в бассейн приходил, может, она сама его видела?.. Нет, черт, ничего не вспомнить… не до того ей было.

Ладно, и сейчас не до этого.

Она посмотрела вслед наконец-то отчалившему сторожу: куда он повернет – к дому или туда, куда поехала машина? Что сильнее: лень и пофигизм или любопытство и хоть какое-то чувство ответственности? На углу, под неярким фонарем, сторож чуть замедлил шаг, словно раздумывая, потом любопытство или более практичные соображения взяли верх, и он вышел из светлого пятна в тень – направился узнавать, кого это принесло в такое время. Скорее всего, ничего примечательного: молодежь ездила в Дидим на дискотеку… нет, для них еще рано, они под утро возвращаются… другая фигура возникла под фонарем – как-то быстро возникла и так же быстро нырнула в тень. Татьяна не успела понять, кто это, но в быстром движении было что-то пугающее… к тому же двигалась фигура по направлению к ней… вот он уже!

Татьяна вскрикнула и метнулась к двери террасы.

– Борис! – голос не слушался, и крик получился каким-то неубедительным.

– Oh, sorry, Татьяна! – выкрикнул ей в спину запыхавшийся голос – о господи, Крис, что ли?! Что это он носится с такой скоростью? Или это у меня нервы сдают? – Я вас напугал? А Борис дома?

Он старался говорить с ней по-турецки, хотя Борис всегда настаивал на английском. Мол, ты же учила, знаешь, послушаешь – вспомнишь, но дух противоречия вместе с нежеланием показаться смешной пустили такие прочные корни, что Татьяна ни за что не раскрывала рта, пока они общались между собой, и Крису приходилось переходить на турецкий. На этой территории Борис был бессилен, не мог поправлять ее произношение и ошибки, да и турецкий Криса был не многим лучше ее собственного.

– Извините, я по вечерам бегаю…

– И не боитесь? – сам меня напугал, теперь я напугаю его.

– Чего?! Я каждый вечер, когда не жарко…

– Не чего, а кого! Убийство все-таки, вы же знаете.

– Да, конечно, но… – он легкомысленно отмахнулся: мол, мне-то что, это не наша проблема. Конечно, главное – вовремя уехать. Они с Ланой вернулись, когда все уже было кончено: тело увезли, почти все полицейские уехали, любопытствующие соседи разошлись по домам. Татьяна с некоторым злорадством вручила Лане Мишку – вместе с еще не пришедшей в себя Машей. Нет, а что они себе думают, мне еще завтра им переезд организовывать: надо поговорить с Айше, раз полиция не против, чтобы их переселили в ту половину дома, надо… словом, много всего еще надо, пусть теперь сами выходят из стресса и занимаются ребенком.

С нее хватит. Сейчас отправлю этого англичанина… бегает он! Вот пусть и бежит своей дорогой, а то пугает людей!

– Что это вы тут в потемках? – ничего себе, Борис-то, оказывается, дома был! Она кричала, звала… а если бы убийца?.. И вообще, мало ли что могло с ней случиться, а он, значит, сидит себе наверху, и типа его не касается! Вот так поиграешь в сильную женщину – мужики и привыкают, что ты сама все проблемы решаешь! Зевает еще… спал он, что ли?!

– Oh! Hi, Boris, I’ve just asked… – радостно заверещал Крис. Татьяна плохо разбирала слова в потоке речи – интересно, чего ему надо? А ему явно было что-то надо, причем, похоже, именно от Бориса. Еще и озирается как-то странно, сад и террасу осматривает, чудной все-таки!

– Yes, tomorrow morning, – ответил на непонятный вопрос Борис.

– Что – завтра утром? – не выдержала Татьяна. Эти два слова, да еще выговоренные Борисом, она поняла, и ладно. Не обязана она знать все языки мира, правильно?

– Он спрашивает, когда Николай приезжает.

– А ему-то зачем?!

– А черт его знает, Тань… он спросил, я сказал. Может, из-за Ланы?..

– Да причем тут Лана?! Он, кстати, мог у нее спросить, целый день где-то вместе шлялись!..

Лучше бы я куда-нибудь свалила на целый день из поселка, подумала Татьяна. Могла ведь на пляж поехать, или в магазин, или с Борькой на его любимые развалины – тогда у нее было бы прекрасное алиби, не придерешься, и никакой хитрый кавказец не мог бы ее шантажировать.

Кстати, алиби не мешало бы заняться. В конце концов…

– Борь, слушай, ты говорил, у них тут уголовная статья за… прелюбодеяние… правда, что ли?

– Правда, а тебе-то зачем?! Решила, что ли, на старости лет?..

– Совсем обалдел?! Мне для дела… ладно, спроси его, зачем ему Николай-то?

– Татьяна спрашивает, – это она поняла, она вообще понимала, когда по-английски говорил Борис, но что лопотал Крис, никак, – зачем вам Николай?

– Оу, – как обычно, бестолково взмахнул руками Крис и принялся говорить.

– Ну и чего? – выждав паузу, спросила Татьяна. Черт, как все-таки неприятно не понимать: сидишь как дура!

– Да он… – неохотно и медленно (тоже не понял, что ли?) начал Борис, – про раскопки свои…

– Зачем Николаю его раскопки? Тоже на экскурсию повезет, как Лану? Так скажи: ты сам свозишь!

– Скажу… завтра поговорим, Крис, ладно? – выговорил он на понятном Татьяне английском.

– Хорошо. Тогда я побежал… спокойной ночи! – вежливый, что может, по-турецки говорит, чтоб ей, бестолковой, жизнь облегчить.

– Спокойной ночи, – ответила она.

– Ну так, что там у тебя с прелюбодеянием? – насмешливо спросил Борис.