Ставка лоха - Джеймс Суэйн

Тигр побрызгал на себя «Каттером», самым сильным средством, отпугивающим насекомых, но кровососы все равно не унимались. Наконец он сел в лодку и оттолкнулся от берега. С этими болотными людьми никогда не угадаешь, состоится ли встреча. Иногда они приходят, иногда нет.

Тигр возвращался тем же путем, что приехал. Водомерки скакали по поверхности и исчезали в воде. Он подумал, не остановиться ли ему, чтобы половить рыбу, но представил себе, как Гладкий Камень сидит в камере и недоумевает, куда же запропастился посланник.

Из воды выскочил полуметровый окунь. «Прости меня, Гарри», — мелькнуло в голове у Тигра. Заглушив мотор, он достал удочку, которая была завернута в плащ, и глянул вниз с борта лодки. Там сновали серебристые рыбешки. Выхватив одну из них из воды, он поцеловал ее на удачу, насадил на крючок и бросил назад. Вода рядом с лодкой забурлила.

Тигр чуть не свалился за борт, испугавшись, что на него напал оголодавший аллигатор. Вот только из воды показался человек, впрочем, не менее опасный. Знакомая фигура перевалилась через борт и плюхнулась на дно.

— Напугал меня, гад. А если б у меня пушка была?

— Пришлось бы отнять.

— Да черта с два, — ответил Тигр.

Это был Джо Зверобой, но все называли его Водяным. Всю жизнь не вылезая из злоключений, он прятался в болотах, чтобы не угодить в тюрьму за ограбление продовольственного магазина, где он выстрелил в лицо владельцу. Одет он был в жалкие остатки нижнего белья, все его тело покрывали красные болячки.

— Дело у меня к тебе, — начал Тигр.

— Начхать.

— Меня Гладкий Камень прислал.

Водяной взял бутылку с водой.

— Ну и чего ему надо?

— Прижать одного типа.

Тело Водяного источало крепкую вонь. Он помотал черными волосами, которые свисали прядями ниже плеч.

— Кого?

— Зовут Тони Валентайн. На него одна старуха работает. Гладкий Камень хочет, чтобы ты старуху напугал и заставил Валентайна убраться домой.

— И где это?

— Палм-Харбор. Это на западном побережье, рядом с Сент-Питерсбергом.

— Да знаю я. Сколько Гладкий Камень дает?

Тигр сунул руку под сиденье, вытащил пачку денег, завернутую в пленку, и бросил ее Водяному.

— Три с половиной штуки. На парковке казино тебя ждет красная «Шеви-Импала». Ключи под ковриком. В багажнике шмотки и план дома Валентайна. Старуха там пашет на него.

— Набегает на пять, — возразил Водяной.

— Да ладно. Дело-то — раз плюнуть.

— Старушки кусаются не слабее молодых. Так что гони пять.

Тигр сглотнул. Пять штук обычно платили за убийство. Он в газетах раз сто об этом читал. Разгневанные жены и ревнивые подружки нанимали киллера, чтобы поквитаться с неверным мужем или другом. А у киллера стандартная такса — пять тысяч.

— Гарри хочет просто напугать ее.

— Не учи ученого, мать твою, — отрезал Водяной.

Болото стало безжизненно спокойным. Тигр услышал присвист собственного дыхания.

— Остальные бабки положишь в багажник, — велел Водяной, как будто они уже договорились.

— Я… мне надо спросить Гладкого Камня.

— И пушку. Небольшую и легкую.

— Хорошо.

— С маслятами.

— Хорошо…

— И еще передай Гладкому Камню от меня…

— Что?

— Чтоб в следующий раз не посылал щенков выполнять мужскую работу.

Тигр не понял, что было больнее: укусы комаров или эта обидная фраза. Водяной нырнул в воду с борта лодки и исчез в черно-коричневой жиже. Тигр завел мотор и ринулся обратно к цивилизации.

Городского клоуна звали Рассел Попджой. Он был сержантом полиции округа Брауард, отряженным в район Дэйви. Неделю назад он нанес визит Рею Хиксу и вытряс из него четыре тысячи двести долларов за то, чтобы тот мог спокойно развернуть свою ярмарку, не боясь, что его потревожат или прикроют.

Хикс не ожидал увидеть его в больнице. Но Попджой пришел в палату мистера Борегара в воскресенье вечером, когда время посещений почти закончилось. Он был огромен — еще пара сантиметров, и его можно было бы назвать великаном. Его мышцы вздувались, как у штангиста, красное лицо испещряли веснушки. Он посмотрел на мистера Борегара, привязанного к кровати, потом на монитор, отслеживающий сердцебиение обезьяны. И покачал головой.

— Он что…

— Поправится, — перебил его Хикс.

Кризис миновал предыдущей ночью. Мистер Борегар потерял много крови, но у шимпанзе большое, сильное сердце, они живучи.

— Видел я его как-то в Луизиане, — сказал Попджой. — Я сам оттуда. Видел в зоомагазине. Мальчишкой еще. — Сержант вертел в руках фуражку, не зная, продолжать или нет. Решил все же продолжить. — Хозяин там был один, старый идиот. Говорит мне: «Гони доллар, и он тебе песенку сыграет». Ну дал я ему доллар. И подошел к клетке.

Веки мистера Борегара дрогнули. У него в горле что-то булькнуло. Хикс взял бутылку воды, из которой торчала соломинка, и поднес к губам шимпанзе. Тот сделал глоток и снова уснул.

— Прям как ребенок, — расчувствовался Попджой. — Ну да вы сами знаете.

Хикс поставил бутылку на стол и утвердительно кивнул.

— Так о чем я? — продолжил сержант. — А, да. Чудно так. Стою я, значит, у клетки, он берет укулеле и начинает играть старинную песню каджунов. «Почему мой пес не лает, когда ты приходишь». А я-то и слова не успел сказать.

— Вам нравится эта песня?

— Моя любимая. Как будто он мысли мои прочитал.

Многие говорили так о мистере Борегаре. Хикс полагал — это потому, что они не привыкли к обществу животного, не уступающего им в умственном развитии. Пришла медсестра и сказала, что Попджою пора уходить.

Хикс проводил его в коридор. Сержант достал из кармана блокнот и открыл его.

— Есть у меня зацепка на того, кто в него стрелял. Один паренек сидел на «чертовом колесе» и видел, как черный лимузин затормозил около трейлера. Из него вылез человек и проник в трейлер. А потом вышел оттуда, и в руке у него был предмет, по словам мальчишки, похожий на пистолет.

— Черный лимузин?

Попджой кивнул.

— Парень номер не разглядел. Но я тут подумал, может, вы знаете, чей это лимузин.

Хикс отлично знал. Это был тот тип из Нью-Йорка, который заплатил ему за то, чтобы англичанин и его шлюха с часок повыигрывали на аттракционах. У него сохранилась визитка того типа. Она лежала в бумажнике.

А что Попджой станет делать с этой информацией? Арестовать типа не получится — недостаточно улик. Но они могут заглянуть к нему и вытрясти из него деньги. Вот почему Попджой приехал в гости.