Ограбь меня нежно - Марина Серова

Убить человека, изо дня в день донимать другого и под занавес чуть не прикончить мою лучшую подругу, да что там говорить, – меня саму! Нет, шутить со мной такие шутки никто не мог безнаказанно. Я достану его во что бы то ни стало! Даже если придется обшарить десять дачных массивов.

Вот такие мысли блуждали в моей голове, когда мчалась я по загородной трассе. Иногда дорога подходила так близко к железнодорожным путям, что мы с электричкой двигались рядышком, параллельно друг другу.

Так же было и в тот момент, когда, уже в сумерках, подъехала я к нужной остановке. Электричка остановилась совсем близко, так, что я даже слышала, как механический голос произносит заветные цифры.

Я не знала, в каком вагоне едет мой загадочный человек, но выйти с перрона на дорогу, ведущую к дачам, можно было только по узеньким мосткам, и, поставив машину в сторонке, так, чтобы она не бросалась в глаза, я пристроилась неподалеку, чтобы тот, кого я здесь высматривала, не заметил меня первым.

Внимательно вглядываясь в лицо каждому проходящему, которых в этот час было немного, не пропуская ни одного согбенного старичка, я наконец увидела высокого худого парня в больших очках на осунувшемся, покрытом преждевременными морщинами лице.

Вся ярость, накопившаяся досада от постоянных неудач с поимкой этого негодяя вмиг поднялись со дна души, и, чуть не рыча, я бросилась вперед.

– Ах ты подлая тварь! Смотри, что удумал! Газовую камеру живым людям…

Вне себя от бешенства, я сбила очкарика с ног и со всей силы стала пинать, не разбирая, куда попаду, а он орал, корчась в пыли и согнувшись в три погибели, пытался заслониться руками.

– А-а-а!! О-о-ой! Ой, больно! Дура полоумная! Отстань!!

Прохожие, которые еще шли с электрички, испуганно глядя, обходили стороной нашу сладкую парочку, прибавляли шагу.

Наконец, выпустив пар и немного успокоившись, я решила прекратить экзекуцию.

– Пошел в машину! В машину, мразь!

Охая и постанывая, парень поднялся на ноги и, сгибаясь пополам, побрел в направлении, которое я указала ему легким пинком.

Дойдя до машины, я достала веревку, которую предусмотрительно прихватила с собой, и, связав пленнику руки, втолкнула на заднее сиденье.

В том, как мне поступить дальше, у меня не было ни малейших сомнений, но, найдя в списке контактов номер Вени и нажав на вызов, я услышала автоответчик, сообщающий мне, что абонент в данный момент не доступен.

«Опять с бабой, казанова чертов… нашел время», – с досадой подумала я, но вслух сказала другое:

– Слышь, придурок! Это у тебя что, карма такая – неудачу привлекать? Где ты, там и облом. А? Оглох? Ты немой, что ли?

– Не твой.

– А-а-а… остроумный. Ясно. Ты вот мне скажи, как у тебя рука поднялась четверых человек угробить? А? Ну, ладно, Марина… ты, может, имел к ней что-то… не знаю. Но остальные-то? Остальные здесь при чем? Это ж групповое убийство.

– Никого я не собирался… гробить. Когда все вырубились бы, хотел дверь открыть, да и… мне она только была нужна… А ты встряла… дура полоумная. Тебе-то какое дело?

– Здрасте! Так хорошо все про нее знаешь, а какое мне дело, не понял?

– А, ну да… Телохранитель… Бабий эскадрон…

– Ну ты полегче! Добавки захотел? Ты вот лучше скажи, куда мне теперь с тобой ломиться? На ночь глядя. В полицию? Домой к себе я тебя точно не повезу… Может, ты меня пригласишь? Ты, по слухам, здесь где-то квартируешь. На лоне природы. Птички, свежий воздух. А? Чего молчишь-то? Куда ехать?

– Заводи, я покажу.