Милые обманщицы. Идеальные - Сара Шепард

В пятницу вечером прыщавый с липкими от геля волосами продавец из салона «Ти-мобайл»[81]внимательно изучал экран «блэкберри» Ханны.

– По мне, так ваш телефон в полном порядке, – сказал он. – И аккумулятор исправный.

– Нет, вы, наверное, недостаточно хорошо посмотрели, – хрипло произнесла Ханна, наваливаясь на стеклянный прилавок. – А что насчет сигнала? «Ти-Мобайл» не отключился?

– Нет. – Парень показал на индикатор уровня сигнала. – Видите? Пять полосок. Сигнал отличный.

Ханна с силой выдохнула через нос. Что-то определенно не так с ее «блэкберри». За весь вечер телефон не звонил ни разу. Мона, может, и бросила ее, но Ханна отказывалась верить, что все остальные так быстро последуют за ней. И еще она ожидала новых сообщений от «Э» – возможно, с подробностями о липосакции Моны или разъяснениями странной фразы о том, что одна из бывших подруг скрывает от нее что-то очень важное.

– Может, вы просто хотите купить новый «блэкберри»? – предложил продавец.

– Да. – Ханна повысила голос, копируя интонации своей матери. – Только на этот раз тот, который работает, пожалуйста.

Парень выглядел усталым.

– К сожалению, я не смогу перенести информацию из вашего устройства. Мы не делаем этого в салоне.

– Не беда, – огрызнулась Ханна. – У меня все сохранено на жестком диске дома.

Продавец достал из витрины новый телефон, извлек его из упаковки и начал нажимать какие-то кнопки. Ханна облокотилась на прилавок и наблюдала за потоком покупателей, неспешно прогуливающихся по главной торговой аллее молла «Кинг Джеймс». Она старалась не думать о том, как они с Моной привыкли проводить пятничные вечера. Прежде всего они покупали обновки, чтобы вознаградить себя за то, что сумели протянуть еще неделю в школе; потом заходили в суши-бар полакомиться лососем; и, наконец, наступала ее любимая часть вечера, когда они приезжали к Ханне домой и, развалившись на огромной кровати, сплетничали, хохотали и высмеивали тех, кто засветился в рубрике «Модный провал» в журнале «КосмоГерл». Ханна не могла не признаться в том, что кое о чем она все-таки не решалась говорить с Моной. Она обходила стороной любые задушевные разговоры о Шоне, потому что Мона считала его геем, и ни разу не обмолвилась об исчезновении Эли, поскольку не хотела ворошить плохие воспоминания о бывших подругах. На самом деле, чем больше она думала об этом, тем настойчивее задавалась вопросом: о чем же они тогда говорили с Моной. О парнях? Шмотках? Туфлях? О тех, кого ненавидели?

– Минутку, пожалуйста, – сказал продавец и нахмурился, вглядываясь в экран монитора. – Почему-то наша сеть не отвечает.

«Ха, что я говорила! – подумала Ханна. – Проблемы с сетью».

Когда продавец, наконец, зашел на сайт «Ти-мобайл», послышался чей-то смех, и Ханна подняла голову. Она не успела пригнуться, когда увидела в дверях Мону и Эрика Кана.

Светлые волосы Моны ярким пятном выделялись на угольно-сером фоне платья-свитера с высоким воротом, которое дополняли черные колготки и высокие черные сапоги. Ханна не знала, куда спрятаться – кассовый прилавок «Ти-мобайл» располагался островком посреди просторного зала. В этом проклятом месте не оказалось ни боковых выходов, куда можно было бы шмыгнуть, ни полок, чтобы затаиться под ними – просто четыре стены сотовых телефонов и мобильных устройств.

Прежде чем она успела что-то предпринять, Эрик заметил ее. В глазах зажегся огонек узнавания, и Эрик кивнул головой. Ханна оцепенела. Теперь она знала, что чувствует олень, когда выскакивает навстречу трактору с прицепом.

Мона проследила за его взглядом.

– О, – безучастно произнесла она, встречаясь глазами с Ханной.

Эрик, который, должно быть, уловил напряженность в отношениях девушек, пожал плечами и побрел в заднюю часть магазина. Ханна шагнула к Моне.

– Привет.

Мона уставилась на витрину с телефонной гарнитурой и автомобильными адаптерами.

– Привет.

Повисла долгая пауза. Мона потерла нос. Ногти у нее были накрашены черным лаком от «Шанель» из лимитированной коллекции – Ханна помнила, как они украли два пузырька в магазине «Сефора». От этих воспоминаний слезы подступили к глазам. Без Моны Ханна чувствовала себя шикарным платьем без соответствующих аксессуаров, коктейлем «Отвертка» сплошь из апельсинового сока и без водки, айподом без наушников. Она просто чувствовала себя неполноценной. Ханна вспомнила, как однажды летом, после восьмого класса, увязалась за мамой в командировку. Телефон Ханны почему-то не ловил сеть, и, когда она вернулась, то обнаружила двадцать голосовых сообщений от Моны.

– Мне было так плохо от того, что не могу общаться с тобой каждый день, поэтому я решила рассказывать тебе обо всем по телефону, – сказала тогда Мона.

У Ханны вырвался судорожный вздох. В магазине противно пахло средством для чистки ковров и по́том – она надеялась, что не от нее.

– Я видела надпись, которую мы когда-то сделали на крыше твоего гаража, – выпалила она. – Помнишь, «ХМ+МВ=ЛПН»? Ее видно с большой высоты. Так четко.

Мона как будто заинтересовалась. Выражение ее лица смягчилось.

– Что, правда?

– Ага. – Ханна уставилась на один из рекламных плакатов «Ти-Мобайл», развешанных по всему залу. Это была слащавая фотография двух девчонок, хихикающих над чем-то, с сотовыми телефонами в руках. Одна темно-рыженькая, другая блондинка – как Ханна и Мона.

– Все так запуталось, – тихо сказала Ханна. – Даже не знаю, с чего это началось. Извини, Мон, что я пропустила годовщину нашей дружбы. Я вовсе не хочу встречаться с бывшими подругами. Я не общаюсь с ними и не собираюсь.

Мона уткнулась подбородком в грудь.

– Нет? – Ханна едва расслышала ее голос, утонувший в грохоте детского поезда, который как раз проезжал мимо. У единственного пассажира – толстого мальчугана – вид был глубоко несчастный.

– Тысячу раз нет, – ответила Ханна, дождавшись, пока поезд проедет. – Мы просто… с нами происходят странные вещи. Я не могу все объяснить прямо сейчас, но, если ты потерпишь немного, обязательно это сделаю в ближайшее время. – Она вздохнула. – И ты же знаешь, что со скайрайтингом вышло недоразумение. Я бы никогда так не поступила с тобой.