Время скорпионов - D.O.A.

Разрушение.

Два дня — этого слишком мало.

Линкс вышел из камеры и вернулся с водой и едой. Спокойным голосом предупредив ливанца, он аккуратно снял с его головы стереонаушники, а затем вонючий капюшон. На лбу агента по-прежнему горел фонарь, чтобы ослепить узника, словно выходящего из темного туннеля. Никакого риска быть узнанным.

Присев на корточки, Линкс помог Делилю напиться маленькими глотками, с удовлетворением отметив, что тот даже не потрудился проверить крышку на бутылке. Защита Насера дала трещину. Линкс небольшими порциями скормил ему кусок пиццы с сыром.

Закончив кормление, агент нарочито протянул руку к капюшону, а главное, к наушникам. Затравленный взгляд жертвы подтвердил, что он на правильном пути. Сегодня вечером можно поиграть в близость. Так что Линкс только поправил капюшон и связал Делиля, на сей раз более удобно.

— I’ll be back in two minutes with a blanket.[104]— С грохотом захлопнув дверь, Линкс вышел из камеры.

Он вернулся с обещанным одеялом только через час. Прежде чем снова уйти, агент наклонился к самой голове Делиля и едва слышно прошептал ему на ухо:

— Think about your family.[105]

03.10.2001

ГАЗЕТНЫЕ ЗАГОЛОВКИ

ТЕРРОРИЗМ: РАСКАЯВШИЙСЯ ДУБАЙСКИЙ ТЕРРОРИСТ ДАЕТ ПРИЗНАТЕЛЬНЫЕ ПОКАЗАНИЯ / АМЕРИКА ХОЧЕТ ГИБЕЛИ ТАЛИБОВ / ФРАНЦИЯ ВНУШАЕТ ДОВЕРИЕ МАГРИБУ / ВЫБОРЫ: ВЗЯВ ПЕРЕДЫШКУ ПОСЛЕ 11 СЕНТЯБРЯ, ЛЕВЫЕ ПЫТАЮТСЯ ПЕРЕХВАТИТЬ ИНИЦИАТИВУ / ЭКОНОМИКА: ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ПРИНЦИПЫ ЭКОНОМИИ В БЕРНЕ / ПРОИЗВОДСТВО ЕВРО НАРУШЕНО ЗАБАСТОВКОЙ / ФУТБОЛ: ПАРИЖ ПЫТАЕТСЯ ПОПРАВИТЬ СВОИ ДЕЛА / БЕСКОНЕЧНОЕ ЛЕТО…

— Среда, третье октября две тысячи первого года, шесть ноль семь. Допрос агента Феннека куратором, офицером Луи. Что там наш друг Джафар?

Вопрос застал Карима врасплох, он не был готов к такому началу.

— Живет как обычно, будто ничего не случилось. Днем работа, а по вечерам все чаще Незза.

Кодированный отчет, отправленный шефу после инцидента, происшедшего в выходные дни в девятнадцатом округе, не вызвал никакой реакции.

— Хорошо, продолжай слежку.

— А Делиль, новости есть?

Лицо Луи застыло.

— Приоритеты не изменились?

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Я получил приказ срочно обнаружить Насера Делиля. Три дня назад я сигнализировал вам, что он, возможно, находился в Париже и, по всей вероятности, похищен. — Карим глубоко вздохнул. — Как раз именно похищение, если это действительно так, должно было бы вас встревожить. Или Делиль все еще бегает на свободе, и я не понимаю, почему вдруг всем как будто стало наплевать на то, что с ним может случиться.

Никакого ответа.

— Мы убрали этого типа?

— Мне не нравится подобный тон.

— А мне не нравится, когда от меня пытаются отделаться…

Мужчины смерили друг друга предостерегающими взглядами.

Луи прервал запись:

— У нас есть все основания считать…

Карим подумал о слежке, прослушке, перехвате.

— …что во Франции готовится беспрецедентная террористическая акция. Помимо материального ущерба и психологического эффекта, которые она может вызвать, мы убеждены, что истинная ее цель — спровоцировать серьезный политический кризис и — казалось, куратор подыскивает слово — подставить нас под…

Прошло несколько секунд.

— Под кого подставить?

— По всей видимости, имя коммандо, ответственного за эту акцию, — Эль-Хадж.

— Какая связь с Делилем и Джафаром?

Луи шумно выдохнул:

— Хорошо информированные источники…

— Какие? Иностранная служба внешней разведки?

— Хорошо информированные источники сообщили нам, что Делиль курировал финансирование некоторых закупок военного снаряжения. К тому же нам известно, что он часто возникает где-то на периферии алжирского террористического формирования, обосновавшегося во Франции. Ты сам засек его. Одновременно его имя всплыло кое в каких документах, только что конфискованных полицией.

— Мне кажется, некоторые имена из списка, который ты мне летом показывал во Франкфурте, я встречал в газетах.

В знак согласия куратор едва уловимо кивнул.

— Это имя, Эль-Хадж, с чем-то связано?

— Наши аналитики над этим работают.

— Есть ли у вас какие-нибудь гипотезы относительно даты и места? Возможно ли, чтобы мишенью нападения стал субботний футбольный матч?

Луи отрицательно покачал головой:

— Чтобы избежать беспорядков, будут приняты все меры предосторожности. — И потом добавил: — Но эта встреча, вероятно, не является целью коммандо.

Уверенный тон собеседника удивил агента.

— Известно ли нам в точности, что за военное снаряжение закуплено Делилем?

— Все очень серьезно, это может быть многое, химические реактивы например.

Молчание.

— Теперь ты лучше понимаешь, до какой степени важно поддерживать контакты с приближенными Делиля.

— Похищенного…

— Тебе стоит особенно наблюдать за Лораном Сесийоном. Твои предложения?

Феннек не услышал вопроса, он думал о другом.

— Карим?

Холодные глаза агента снова уставились на куратора.

— Я думаю, следует поинтересоваться Нуари Мессауди, он же Незза. У меня ощущение, что он основательнее замешан в дела Туати, чем кажется на первый взгляд. Джафар все чаще посещает его, а что они делают вместе, мне совершенно неизвестно.

— Больше ничего?

— Что будет, если меня попросят уехать?

— Сделаешь, как скажут, с остальным мы разберемся. Самое главное — сохранять близость, которую тебе удалось установить с группой двадцатого округа.

Вернувшись домой около двух часов дня, Линкс прежде всего вошел в камеру Делиля, чтобы насильно надеть ему на голову стереонаушники и отобрать одеяло. Крошечная комнатка, где узник неоднократно испражнялся в течение последних тридцати шести часов, теперь вся провоняла дерьмом. Агент решил еще немного подержать его в таких условиях. Выйдя из камеры, он включил звук на полную мощность и поднялся в дом, чтобы подготовиться к предстоящему допросу.

Устроившись на американской солдатской раскладушке, Линкс снова пробежал глазами биографию ливанца. Дочитав до конца, он перевернулся на бок, чтобы рассмотреть разложенные на полу и скомпонованные по годам и темам фотографии, переданные ему вместе с предварительным досье. Они тоже по-своему повествовали о жизненном пути Делиля: откуда он родом, где бывал, с кем встречался, а также кто привлек, а затем внедрил его в террористические круги. Ключевые моменты жизни Делиля перекликались со скачками ближневосточной истории за последние тридцать лет.