Из России с любовью - Ян Ланкастер Флеминг

Горячий кофе в крошечном буфете Пифиона, краткая проверка паспортов и таможенный досмотр на ближайшей греческой станции...

Проводник убрал постели. Поезд мчался на юг по направлению к Эносскому заливу, где начиналось Эгейское море. Воздух стал светлым и сухим, пейзаж за окном — более радостным и живописным. Люди на маленьких железнодорожных станциях и крестьяне, работающие на полях, были куда более стройными и красивыми. Под ярким летним солнцем зрели поля подсолнечника, кукурузы, табака. По склонам гор виднелись виноградники. Начинался новый день.

Бонд побрился и умылся. Татьяна с любопытством наблюдала за каждым его движением. Ей понравилось, что он не пользуется жидкостью для волос.

— Отвратительная привычка, — заметила она. — Мне говорили, что многие европейцы любят это, а у нас, в России, это не принято. И пятна на наволочках остаются. Скажи, Джеймс, а ты не пользуешься одеколоном, как наши мужчины?

— Мне это не нужно. Я просто моюсь, — сухо ответил Бонд.

Раздался стук в дверь. Бонд открыл ее, впустил Керима и снова защелкнул замок. Керим приветливо поклонился.

— Какая трогательная семейная сцена, — произнес он, опускаясь на нижнюю полку. — Мне еще не доводилось видеть таких красивых шпионов!

Татьяна сердито посмотрела на него.

— Я не привыкла к западным шуткам такого рода!

— Вы быстро научитесь этому, дорогуша, — рассмеялся Керим. — В Англии любят шутить, причем по любому поводу. Я тоже научился шутить и считаю, что это полезно — помогает сближению людей. Сегодня с самого утра я смеюсь, не переставая. Эти двое бедняг в Узункепрю! Как бы мне хотелось присутствовать там, когда начальник полиции позвонит в Стамбул! Представляю себе, что ответит ему консул ФРГ! Самый главный недостаток поддельных паспортов в том, что, хотя их нетрудно изготовить, практически невозможно подделать документы, на основу которых они якобы выданы и которые хранятся в министерстве иностранных дел ФРГ. Боюсь, миссис Сомерсет, что карьера двух ваших коллег бесславно завершена.

— Как это тебе удалось, Дарко? — поинтересовался Бонд, завязывая галстук.

— Всего лишь деньги и влияние. Пятьсот долларов проводнику. Туманные намеки начальнику полиции. К счастью, наш приятель сделал попытку подкупить инспектора. Жаль, что этому хитрецу, — Керим показал пальцем на соседнее купе, — этому «Бенцу» удалось ускользнуть. К сожалению, я не смог дважды проделать один и тот же фокус с паспортами. Придется устранить его по-другому. Парень с фурункулами не доставил нам никаких трудностей. Он не говорил по-немецки, да и безбилетный проезд — дело серьезное. Ну ладно, день начался удачно. Мы одержали победу в первом раунде, но дальше будет труднее. Этот приятель «Бенц» предпримет все меры предосторожности. Теперь он знает, какая опасность угрожает ему. Может быть, это к лучшему. Согласитесь, вам было нелегко скрываться в купе целый день. А теперь можно свободно передвигаться и даже вместе пообедать. Не забудьте только прихватить с собой семейные драгоценности. Необходимо внимательно следить за «герром Бенцем» — он может попытаться позвонить на одной из станций. Сомневаюсь, впрочем, что ему удастся справиться с греческой телефонной службой, и, видимо, он подождет приезда в Югославию. Но у меня и там неплохая организация. Если понадобится, затребуем подкрепление. В общем, ваше свадебное путешествие будет очень интересным. На «Восточном экспрессе» всегда масса приключений, романтики, а также любви. — Керим встал, открыл дверь купе. — Я зайду за вами перед обедом. Греческая кухня еще хуже турецкой, но я весь на службе ее королевского высочества, включая мой желудок.

Бонд запер за ним дверь.

— У твоего друга очень плохие манеры! — недовольно заметила Татьяна. — Разве можно так говорить о королеве Англии?

Бонд сел рядом с ней.

— Таня, это — великолепный человек и мой хороший друг. Пусть говорит все, что взбредет ему в голову. Он просто ревнует меня. Ему тоже хотелось бы иметь такую же красивую подругу. Поэтому прими его шутки как комплимент.

— Ты так считаешь? Нет, то, что он сказал о своем желудке и главе вашего государства, у нас сочли бы крайне невежливым.

Через несколько минут поезд остановился у залитого солнцем перрона Александруполиса. Бонд распахнул дверь в коридор, и солнце, отражающееся от безграничного бледно-голубого зеркала моря, наполнило маленькое купе ярким сиянием.