Тигр всегда нападает сзади - Диана Бош

«Да, это больно, – говорила когда-то ей мать, промывая разбитую коленку, – но ты не должна показывать другим людям свою боль».

Кира понимала это. После она всегда убегала куда-нибудь далеко и отсиживалась там, пока нога не переставала болеть. Или рука. Или душа.

С душой было тяжелее всего. Как позже, взрослея, выяснила Кира, душевные раны дольше всего не заживают и никогда не затягиваются полностью. Иногда они покрываются тонкой пленкой, в которую только ткни, и снова потечет кровь. Или же превращаются в грубые шрамы, ноющие при плохой погоде и не дающие о себе забыть.

Слезы застилали глаза, и ей, как она ни старалась, не удавалось забыть увиденную недавно сцену. Алексей и Анфиса. Ее муж и ее дочь. Анфиска повисла на шее у Леса, а он, смеясь, нежно обнимает ее.

– Как же я была глупа! – всхлипывая и размазывая слезы по лицу, стонала Кира. – Все меня отговаривали от этого брака, все! И мама против была, и дети…

* * *

Дети… Костя принял Леса первым, как ни настраивала его против Нина Михайловна.

– Как ты смотришь на то, чтобы научиться стрелять? – спросил однажды Костю Алексей.

– Я умею, – лениво отозвался мальчик.

– Тогда приглашаю тебя в тир.

– Чего я там не видел?

– Стрелять будем не из мелкашки.

– А из чего?

Костя лежал перед телевизором с книжкой в руках, и вопрос им был задан скорее всего риторический: никуда он ехать с Лесом не собирался.

– Из снайперской винтовки.

С парня вмиг слетела сонная лень, и он сел.

– А откуда она у вас?..

– Да какая тебе разница, – ответил Лес. – Все будет по-взрослому: стрельба по неподвижным и появляющимся мишеням, «бегущий кабан», подъемные и поворотные мишени. Стрелять можно не только из винтовки, но и из пистолета.

Костя отложил в сторону книгу и встал.

– Когда едем?

– Да хотя б сейчас.

– Мам, я с Лесом.

Кира кивнула и, заправив за ухо прядь коротко стриженных волос, улыбнулась:

– Ни пуха ни пера.

Вернулись они оттуда оба веселые. Долго обсуждали удачные и неудачные выстрелы и разошлись по своим комнатам, только договорившись обязательно в следующие выходные поехать на стрельбы еще раз.

После этой поездки отношение Кости к Алексею кардинально переменилось. Он теперь каждый раз радовался его приходу домой и бежал именно к нему с новостями. Даже советоваться и делиться проблемами он шел теперь не к матери, а к отчиму. Кира одобряла и всячески поддерживала их дружбу. И только Нина Михайловна, по-прежнему осуждавшая дочь за неравный брак, старалась вклиниться между внуком и зятем и внести в их отношения разлад.

* * *

Кира так задумалась, управляя яхтой машинально, на автомате, что очнулась только тогда, когда вокруг резко стемнело. Черные сгустившиеся тучи закрыли солнце, и полил сильный дождь. Поднявшийся ветер гнал волны, и яхту стало кидать из стороны в сторону, как теннисный мячик.

Испуганно оглядевшись, Кира поняла, что не знает, куда ей дальше двигаться и где земля. И море, и берег – все потонуло в сером мареве непогоды. С приборами же происходило нечто странное: они будто сошли с ума.

Киру охватила паника. Сейчас она уже жалела, что поддалась эмоциям и вышла одна в открытое море. Нервничая, она вытащила мобильник, рассчитывая вызвать помощь. Кира плохо представляла себе, как будет объяснять, где находится яхта и где ее искать, но в душе теплилась надежда на чудо. Ну должен же ей кто-то помочь, объяснить, что делать в этой ситуации?! Она сильная, и если ей дадут сейчас какой-нибудь практический совет, она сможет продержаться до того момента, как подоспеет помощь.

Яхту сильно качнуло. Кира, не удержавшись на ногах, рухнула и, покатившись, стукнулась о левый борт. Но самое ужасное, что, падая, она выронила мобильник. Он скользнул к носу яхты, Кира торопливо потянулась за ним. Утлое суденышко так сильно бросало из стороны в сторону, что ей никак не удавалось поймать свой телефон. И вдруг он зазвонил. Кира успела увидеть только три последние цифры – пять, два, восемь – цифры телефонного номера ее мамы. Она рывком бросилась за трубкой, ударилась коленками, проехалась на животе, но уже держала трубку в руках. И тут огромная волна накрыла ее с головой. Бог знает, каким чудом ей удалось уцепиться за планку фок-мачты и не улететь за борт, но вот мобильнику повезло гораздо меньше. Когда Кира открыла глаза, отфыркиваясь и отдуваясь, телефона нигде не было.

* * *

Для яхтсмена нет ничего ужаснее, чем заставший его врасплох шторм. Кире раньше никогда не приходилось бороться со стихией. Да и за штурвалом всегда стоял Лес. Конечно, она умела управлять яхтой, и довольно неплохо, но никогда не делала этого одна.

«Чтобы не растеряться во время шторма – нужно быть к этому готовым, – постоянно повторял Кире Алексей, объясняя тем свое нежелание давать ей штурвал даже при малейшем волнении, – океан ошибок не прощает».

Если ты слаб, стихия с легкостью пожрет тебя.

Ужас сковал ее, мешая думать. Единственное, что она помнила точно, в трюме есть сигнальная ракетница. Выждав момент, когда яхта немного угомонится, Кира кинулась туда. Больно ударилась и, не удержав равновесия, скатилась вниз по ступеням. Несколько секунд она лежала, приходя в себя, потом вскочила и начала судорожно искать.

– Вот здесь она, где-то здесь, – бормотала Кира.

Яхту кидало, и Кире с трудом удавалось удерживать равновесие. Найдя ракетницу, она кинулась к выходу. Но тут новый рывок отбросил ее от двери. Кира с размаху приложилась головой о выступ и потеряла сознание.

* * *

Когда она пришла в себя, океан по-прежнему неистовствовал. Сколько прошло времени – Кира не могла понять. Но судно, вероятно, налетев на рифы, сильно накренилось и дало течь. Трюм медленно наполнялся водой. Даже самому неискушенному в вопросах мореходства человеку стало бы ясно: скоро яхта затонет.

Отчаяние придавало ей сил. Кира спустила спасательную шлюпку на воду и прыгнула в нее. Она отплыла уже на достаточное расстояние, но успела увидеть, как оставленная ею яхта накренилась и скрылась под водой.

Утлую лодчонку крутило и бросало. Кира, сжав зубы, упрямо гребла, сама толком не понимая куда. Только ей казалось, что она видит берег, как вдруг он скрывался в тумане, оказываясь миражом.

Растертые веслами ладони горели, и очень хотелось охладить их, опустив в прохладную воду. Один раз Кира все-таки рискнула так поступить и тут же с визгом выдернула руки обратно и прижала ладони к одежде.

И все-таки самое страшное ждало ее впереди. Пытаясь взяться за левое весло поудобнее, Кира выронила его. С тихим всплеском оно ушло в гиблую глубину.

Зачем она только пыталась достать его? Наверное, от отчаяния. Лодка сильно накренилась, и Кира едва не вылетела в воду. Отпрянув от борта, она даже не сразу поняла, что из двух весел теперь у нее не осталось ни одного: второе последовало за первым.