Самородок в чулке - Борис Бабкин

– Но нет ничего доказывающего, что это было убийство или спланированная авария.

– Все так говорят. Но никто не хочет поверить мне, что маму убили и это сделали отец и его любовница. Я не знаю как, но обязательно докажу это. – Она быстро пошла дальше.

– Катя, – шагнул он следом, но остановился и направился к зданию.

– И Сизов не может ее убедить, – сказал, глядя в окно, майор. – Вот вошло ей в голову. Жили ее родители, конечно, неважно. Гулял он от нее по-черному. Но его понять тоже можно. Его выловили в тайге и заставили жениться. Он так здесь и остался. Представляю, из Москвы и…

– А то, что родственники Лидии Андреевны пропали, это как? – спросил плотный капитан.

– Искали их, но так и не нашли. Да мало ли людей в тайге пропадает? Она тоже все ходила и даже заявление написала, что ее родных убили, но это только слова. Бурцев бил ее, особенно когда дочь уехала. Но это дела семейные…

– И платил Бурцев неплохо, – усмехнулся вошедший мужчина с седыми висками. – Но об этом почему-то все молчат. Я тоже почти убежден, что Бурцеву каким-то образом заставили въехать под «КАМАЗ». Только вот кто и как это сделал? Лидия водила машину очень аккуратно и, надо признать, профессионально. Она за рулем с четырнадцати лет. Версия о том, что она заснула, – полная ерунда. Она спала всю ночь и выехала из дома в десять утра…

– Юрий Васильевич, – сказал майор, – вы не правы, там нет состава преступления.

– Я говорю то, что думаю, а не выдвигаю версий. И вполне возможно, что от следствия что-то ускользнуло. Первыми производили осмотр гаишники, они могли чего-то не заметить. А почему ты так, Румянин, завелся? – спросил его Юрий Васильевич. – Или что-то знаешь и молчишь?

– Товарищ полковник, – раздраженно проговорил майор. – Вы переходите границы дозволенного, и это не делает вам чести.

– Какие слова! – покачал головой полковник. – Молодец, Румянин, так держать. Дай мне дело о сберкассе, – обратился он к капитану.

– Товарищ полковник, – в кабинет вошел Николай, – Зураева привезли. Он был ранен в районе Влажного…

– Пошли! – Полковник шагнул к двери.

– А кто чеха-то взял? – поднимаясь, спросил капитан.

– Золотокопатели, – ответил Николай. – Остальные трупы, а его ранили, и привез его Баркас. И Руслана там же положили с его шестерками.

– Во дела! – проговорил капитан. – Когда? Там же была группа капитана…

– Потом все узнаем, – ответил Николай. – Наверное, придется вам туда лететь.

– Руслана убили? – улыбнулась Элла. – Слава тебе Господи! Точнее, тем ментам, которые его…

– Не менты, – сказал Бурцев, – а москвичи, которых Хорин прислал. Они, кстати, и Мусу с его парнями угробили.

– Вот это да! Это кто же там такой вояка?

– Алик Судин, темная личность. О нем известно, что он работает в так называемой службе безопасности компании. То есть сопровождает грузы и принимает прибывшее золото на аэродромах и вокзалах. С ним трое бывших десантников. Похоже, компания подобралась хорошая. Хорин лучших послал. Надеюсь, у него таких немного, – рассмеялся Бурцев. – Хотя и у меня супермены имеются.

– А ты, кажется, к войне готовишься?

– Хочешь жить в мире, будь в постоянной боеготовности. Я придерживаюсь этого правила. Давай выпьем за упокой Руслана с его придурками. Я предлагал им работать на меня, а они все какой-то Эмме подчинялись, да и грузины тоже. Чем она их держала? Узнать бы, что это за сучка!…

– Я ни разу не слышал об Эмме. Но получается, что женщины, имя которых начинается с буквы «Э», чего-то стоят в этой жизни.

– Выходит, так. Ладно. Золото, значит, пошло? Отлично! Я не верил, что там может что-то оказаться. Но про этого Ивана Фролова, – увидев удивленный взгляд Эллы, добавил он, – прямо-таки сказки рассказывают. В Хабаровском крае, недалеко от Якутии, он тоже нашел золотишко. Говорят, там неплохо берут. Разговор идет, что он побывает на месте, пороется там немного, потом землю везет и сидит у себя и изучает. И ни разу, говорят, не промахнулся. А здесь уже что-то нашел. Заполучить бы его к себе…

– А у тебя с алмазами нет никакой связи?

Сергей Николаевич подозрительно посмотрел на Эллу:

– А это еще зачем?

– Говорят, на алмазах можно очень хорошо заработать. Но мне не потому это интересно, я хочу себе бриллиантовое колье сделать. На память и чтоб было, что дочери оставить. Она у меня, бедненькая, маму и не видит почти.

– Погоди, – удивился Бурцев, – так у тебя дочь есть?

– А ты думал, почему я хочу за Короля отомстить? – усмехнулась Элла. Дочь-то от него. И меня два раза пытались убить. Поэтому я к тебе и приехала.

– Вот, значит, как? Тогда понятно. Ну а Король оставил тебе что-нибудь?

– Немного. У него же двое детей, да еще и жена, хотя он с ней в разводе. Но все-таки там дети. Девчонке пятнадцать и сыну восемь. Я ни на что не претендовала, у меня есть средства, чтобы неплохо жить и свою дочь поставить на ноги.

– А не боишься, что тебя убьют? Ведь война – дело обоюдное, запросто можешь погибнуть. Тогда как дочь-то?

– Дочка у хороших людей, у моей старшей сестры. И она ее не оставит хотя бы из-за денег. А девочка вырастет, то получит неплохие деньги – наследство…

– Все ты учла! Значит, думаешь, что можешь умереть?

– Все люди смертны. Но если я не сделаю того, чего хочу, меня точно убьют.

– А почему ты именно ко мне приехала?

– Так мы об этом уже говорили. Ты был, пожалуй, единственным человеком, кого Король считал другом. И только ты прислал соболезнования и деньги на похороны. Я подумала, что ты не откажешься стать богаче, отомстив этим подонкам, и не ошиблась.

– Не ошиблась. Дело еще в том, что… – Бурцев махнул рукой. – Ну, в общем, дело в дочери, в Катьке. Что я ей оставлю после себя? Уголовников, которые запросто могут переметнуться к другому? Или охотников своих, которые не столько охотой пушнину добывают, сколько других обирают? Вот я и хочу поставить промприбор и мыть золотишко. Законно и прибыльно. И Кате оставлю, это она возьмет. А остальное как хочет. Ее дело.

– Знаешь, Сергей, не понимаю я таких, как твоя дочь. Отец ей предлагает безбедную жизнь, а она выделывается. И еще хочет, чтобы тебя привлекли за то, что погибла ее мать. Не понимаю…

– Да тут и моя вина есть. Я же не жил с Лидкой-то. Бесился, и перепадало ей от меня частенько. И на Катьку орал и даже бил ее пару раз. Все кричал, что сына хотел. Потом сообразил, что все-таки она моя кровинка. Понял это, когда она в столицу уехала. Отучилась и сейчас там работает. А вот приехала и пытается истину установить. Ее уж отовсюду чуть ли не матом гонят, а она все свое гнет: маму убили по приказу отца. И про тебя, кстати, она тоже говорила. Злит ее то, что ты здесь. Я молчу, пусть свое следствие проводит, – усмехнулся он.