Новый дневник грабителя - Дэнни Кинг

Несколько дней спустя, точнее, в субботу вечером, я стою у барной стойки в ночном клубе «Блеск» вместе с обожаемой Мэл. Моя подружка обводит взглядом зал и недовольно хмурится, завидев Белинду, которая вовсю трясет задом в престижной лаунж-зоне. Наконец, Мэл не выдерживает:

— Как думаешь, она собирается подцепить кого-нибудь на ночь?

— Не знаю, это епархия Олли. Я отвечаю лишь за то, чтобы ты сегодня ночью не заскучала.

Мэл ненадолго задумывается.

— Если ты имеешь в виду, что мне придется оплатить такси до дома, а потом взяться за ведро и тряпку после того, как ты опять заблюешь всю лестницу, то у меня есть все шансы не заскучать.

— Что ж, труд — сам по себе уже наслаждение, — поддразниваю я Мэл и передаю ей порцию напитка. — Ваше здоровье, мадам.

— Какой странный бокал шардоне! — фыркает Мэл, неохотно принимая от меня кружку «Гиннесса».

— Слушай, ну как мне отсюда достать шардоне? — отвечаю я и, не спуская глаз с бармена, толкущегося на другом конце длинной стойки, быстренько наливаю еще пинту себе.

— Не знаю, — пожимает плечами Мэл. — Другие же как-то достают.

— Любимая, поверь, если бы у меня были деньги, я бы истратил их только на тебя.

В этот момент моя подруга замечает узор на белой шапке пивной пены.

— Между прочим, клевер у тебя получился очень даже симпатичный.

Согласен, неплохо, особенно если учесть, что это мне удалось всего с третьей попытки. Кейт, мой приятель из «Барсука», почти всю сознательную жизнь наливает пиво, и все равно никто не разберет, что за непонятные закорючки он выписывает на крепкой пене стаута.

— Насчет Белинды, — возвращается к предыдущей теме Мэл. — Вряд ли Ол в курсе, что делается в этой епархии.

— Мм-м? — мычу я, потом вижу, что ее брови вздернуты вверх едва не до самой макушки, и соображаю, о чем идет речь. — Что ты, Белинда давно уже не такая.

— Ты слово в слово повторяешь Олли, — бросает Мэл.

— Как-никак, мы с ним на одной линии.

— Телефонной? Ты про домашний номер Белинды?

— Ну, ну, кошечка, спрячь коготки и будь умницей.

— Может, все-таки выскочишь на улицу, шепнешь Олли? — предлагает Мэл, взирая на то, как Белинда с восторженным визгом исчезает в клубах дискотечного дыма.

Поразмыслив, я прихожу к выводу, что ситуацию это не улучшит.

— Лучше не надо. Олли не любит, когда его отвлекают. Он очень серьезно относится к своей работе.

Мэл отрывает глаза от лаунж-зоны и обводит взором другую половину заведения, которая в сравнении кажется почти пустой.

— Неужели?

Будучи охранником в ночном клубе, Олли практикует особый подход к делу: не пускает внутрь вообще никого. И хотя этот способ помогает избежать многих проблем, он все же входит в некоторое противоречие с основными принципами бизнеса. Олли, однако, такие мелочи не заботят. Его философия достаточно проста: «Если бы хозяин хотел, чтобы клуб был битком набит дебоширами, шлюхами и прочими уродами, он не стал бы нанимать меня, чтобы я держал этот сброд снаружи, так ведь?»

Вооруженный единственно этой правдой, Олли провел последнюю неделю, отражая напор сумасшедшей толпы перед входом в «Блеск» и способствуя взлету прибыли во всех остальных пабах, барах и рюмочных в округе.

— Нельзя, — сухо произносит он, на долю секунды отрывая глаза от своего планшета, чтобы удостоить небрежным полувзглядом очередного страждущего.

Страждущий и его приятель молча разворачиваются и уходят. На другую сторону улицы. В «Лохматый бегемот», где их принимают с распростертыми объятиями и подносят по коктейлю за счет заведения.

— Нельзя, — сурово повторяет Олли целой компании чуваков, чьи карманы дымятся от горячей налички, специально припасенной на достойный уик-энд. По аналогии, чуваки успешно оставляют свои денежки в кассе клуба «Эль Гринго», что расположен на центральной улице.

— Ни в коем случае, — коротко рубит Олли и презрительно качает головой. Жаждущий культурного отдыха человек сердится. Он не намерен уходить, не получив внятных объяснений.

— Эй, что со мной не так? — возмущается он и встает поближе к свету, чтобы тупица-охранник получше разглядел его свежую рубашку, выглаженные брюки и начищенные туфли.

— Ну, если ты сам до сих пор не сообразил, помочь тебе я не смогу, — отвечает скандалисту Олли и старается запомнить его физиономию на будущее.

— Да кто ты такой? Ничтожество, задравшее нос! — бушует охотник до развлечений. — Ты ничем не лучше нацистов! — бросает он через плечо, удаляясь во тьму субботнего вечера.

— Согласен, старик. А тебе теперь вообще вход заказан! — кричит Олли ему вслед, затем обращает внимание на следующего потенциального посетителя. Нет, нашему зоркому охраннику определенно не нравится, как этот упырь на него смотрит. Все, смертная казнь на месте.

— Так, ты тоже вали. Давай, давай, двигай отсюда!

Управляющий клубом, мистер Эндрюс, решает выглянуть на крыльцо и выяснить, почему в разгар субботнего вечера в его заведении царит унылая пустота, тем более что по выходным жители этого убогого городишки только и мечтают о том, чтобы нализаться и потискать баб на танцполе.

Едва мистер Эндрюс высовывает голову за дверь, Олли моментально настораживается: как этот старый пердун мог проскочить мимо него?

— Эй, дедуля, ну-ка, вываливайся из клуба, — командует неумолимый охранник и вдруг узнает нахмуренные брови своего работодателя. — Простите, мистер Эндрюс, я не заметил, что это вы, — поспешно извиняется он.

— Что за бардак здесь творится? — повышает голос мистер Эндрюс. — Может, позволишь людям войти, пока я еще не совсем разорился?

— Извините, мистер Эндрюс, просто не хотел запускать всех подряд. Понимаете, да? — заговорщицки подмигивает Олли.