Купе смертников - Себастьян Жапризо

— Это ты звонил в «Прожин»?

— Да. Потом я зашел в кафе на улице Дюперре. Выпил стакан воды, «Виандокса». В Тулузе, где я живу в пансионе, я часто пью «Виандокс». Я полистал справочник Боттена. Там было более десятка адресов фирмы «Прожин». Я позвонил в дирекцию, потом стал звонить по очереди во все филиалы. В третьем филиале я отыскал его. Я сказал, что я их клиент, что готовлю подарки к Рождеству.

— Знаю. Тебе дали его адрес. Продолжай.

— Я решил, что у меня достаточно времени. И пошел пешком. Потом сел в автобус. Его не было дома, за дверью свет не горел. Тогда я подождал его на улице. Купил газету, увидел там список пассажиров купе. Решил, что утром я ошибся, что виновного еще не задержали. Кабура все не было. Я проголодался. Вошел в ресторан на первом этаже его дома съесть бифштекс. Когда я ел, то вдруг увидел Кабура: он через витринное стекло смотрел в зал ресторана. А потом ушел. Я сразу расплатился и вышел, он успел уже дойти до конца улицы. А за ним кто-то шел следом. Полицейский в коротком пальто. Дойдя до конца улицы, Кабур побежал.

— В котором часу это было?

— Поздно. Наверное, в девять.

— Как долго ты шел за ним?

— Я не шел за ним. У вокзала Кабур сел в такси. Я не знаю, что это за вокзал, неподалеку от его дома. В Париже полно вокзалов.

— Это Восточный. И тогда ты потерял его из виду?

— Нет, не потерял. Он поймал такси. И Габер вслед за ним тоже. Я считал, что теперь уже все в порядке: за ним следит полиция. В любом случае у меня не было денег. В Париже бифштекс стоит дорого. Я вернулся к Бэмби, часть пути проехал на автобусе, часть прошел пешком. На двери меня ждала записка. И я пошел к Сандрине, где была Бэмби.

— Ладно. Что ты делал на следующий день, я уже знаю. Бэмби мне все рассказала. Сперва, утром, вы приехали на набережную Орфевр. Вы никак не могли решить, зайти вам сюда или нет. В конце концов вы увидели, как около одиннадцати из здания вышел Габер.

— Он сел в такси.

— И поехал на улицу Лафонтена допрашивать мадам Гароди. Вы последовали за ним на такси. Зачем?

— Потому что кое-что заставило меня призадуматься. Кабур не мог быть убийцей. Во-первых, я сам видел, как он шел по перрону, когда я ждал Бэмби у выхода. Потом, он не был одним из тех двоих, что разговаривали в купе. Мне-то казалось, что убийца-тот, кого я видел в коридоре, этот больной, и что вы совершаете ошибку.

— Итак, вы с Бэмби последовали за Габером?

— Да. Сперва он заехал на улицу Дюперре. Я вышел из такси, но не успел подняться следом за ним, он очень скоро вернулся.

— Что же ты подумал?

— Ничего. Мы снова поехали следом за ним. Он отправился на улицу Лафонтена. Напротив дома есть маленькое кафе. Мы подождали там. Через какое-то время он тоже вошел туда и стал звонить по телефону. Нас с Бэмби в это время больше всего беспокоило то, что вы совсем запутались. Я увидел фамилию на дверях дома на улице Лафонтена. Этой Гароди, которой я не знаю, не могло быть в поезде, потому что ее полку занимал я.

— Мы это знаем. Продолжай.

— Мы снова поехали следом за Габером. Он вернулся на улицу Дюперре. По дороге мы потеряли его, но он уже был там, когда мы подъехали. Мы с Бэмби, стараясь не дышать, притаились в каком-то коридоре и увидели, как он спускается с молодым брюнетом. Потом я узнал, что это был Эрик Гранден, приятель Жоржетты Тома.

— На улице они расстались. Вам казалось, что Габер выполняет свою работу. И вы поехали следом за ним. В котором часу это было?

— В час или два часа дня. Он снова взял такси и на этот раз поехал в Клиши. Бэмби начала ворчать, потому что все это стоило слишком дорого и ничего не давало.

— Таким образом вы доехали до Риволани.

— Да. Полицейский в коротком пальто с капюшоном вошел в Клиши в какой-то подъезд. Мы подождали четверть часа, затем он вышел и снова взял такси.

— Вы его потеряли. Вы тогда решили, что он отправился на набережную Орфевр или к какому-то другому свидетелю, и отказались от слежки.

— Мы пообедали в Клиши. И в ресторане нашли в справочнике Боттена адрес актрисы.

— И поехали в Трокадеро.

— Да.

— В эту минуту ты был по-прежнему полон решимости разыгрывать из себя детектива?

— Да.

— А когда вы были в Венсеннском лесу?

— До этого. Да, правда, мы сперва поехали в Венсеннский лес.

Мы так много ездили, что я немножко запутался.

— И что же привело вас в Венсеннский лес?

— Мы услышали, как Гранден что-то говорил об этом, когда они спускались по лестнице. Я решил, что тут кроется что-то опасное и важное. Мне показалось, что Гранден хочет помочь полиции. Во всяком случае, помочь Габеру. Он сказал, что поедет в Венсеннский лес к началу заездов. Бэмби я оставил у входа на ипподром, чтобы не покупать два билета. Я увидел Грандена у касс.

— Что он там делал?

— Делал ставки. Я подождал немного, но ничего не произошло. Я даже посмотрел один заезд. Гранден снова вернулся к кассам и сделал ставку.

— Продолжай, дурачок.

— Согласен. Но я держался подальше от него, и было много народу. Я понятия не имел о всей этой истории с Лотереей и новыми банкнотами. А сегодня утром я все понял.

— Потом вы оказались в Трокадеро.

— Да. Я увидел вас там вместе с Габером. Когда вы выходили из дома. Затем Габер вернулся обратно, а вы ждали его в машине. Бэмби в это время сидела в кафе, у нее больше не было сил.

— И вы поехали следом за мной?

— Нет. Вы уехали вместе с Габером. Еще немного, и с Бэмби случилась бы истерика. Мы решили прекратить эту слежку. Мы погуляли по набережной Сены, потом поужинали в ресторане.

— А на следующий день, в понедельник?

— Бэмби пошла в свою контору. А я решил поехать в Трокадеро, поговорить с актрисой.

— Зачем?

— Я бы ей все объяснил. Она бы мне рассказала, что было известно ей и не было известно мне. Когда я приехал туда, там перед дверью стояли полицейские. Я увидел, как прибежал Габер. Я решил, что Элиану Даррес собираются арестовать.

— Ты, значит, думаешь, что людей арестовывают таким вот образом? Собирают целую кучу полицейских перед домом?

— Судя по тому, сколько их сейчас в комнате, где я нахожусь, я продолжаю так думать. Вы собираетесь отправить меня в тюрьму?

— Да нет. Они уже явились?

— Да, явились.

— Не волнуйся. Скажи мне, что ты обнаружил вчера после обеда, а затем я объясню, что тебе следует делать.

— Сперва объясните. А уже потом я скажу. Если вы собираетесь меня арестовать, я не произнесу больше ни слова, пока не приедет мои отец.