Купе смертников - Себастьян Жапризо

— Знаю. Значит, вы отправились в Ниццу. Почему же вы вышли в Марселе?

— Потому что на перроне, пока поезд стоял, увидел газеты. И вот тогда-то я понял. Вчера вечером я еще ничего не знал об этой истории с лотереей и с номерами новых банкнот. И обо всех этих убийствах.

— Вы следили за Кабуром в первый же вечер. Вы не знали, что потом его убили?

— Конечно, нет! Сперва я следил за Кабуром, потом стал следить за полицейскими, за вами и этим типом в пальто с капюшоном, а потом за Гранденом. Вы все еще не понимаете? Я следил то за одним, то за другим, это было так, словно запустили волчок.

— Что-что?

— Волчок. Знаете, есть такая игрушка для детей, со всякими зверями, которые кружатся по кругу, и кажется, что они гонятся друг за другом. Такой бег по кругу. Я бежал за кем-то, а кто-то бежал за мной. Вдобавок я ошибался. Я объяснял себе все, что видел, как это сделал бы любой другой. А сегодня утром, читая газету, я понял, что волчок разладился, кто-то из зверей побежал в другую сторону. Я узнал, что вы ищете официанта, Роже Трамони. Значит, произошло так, как я и предполагал. Если не считать, что Роже Трамони, возможно, уже нет в живых, и вы только зря теряете время.

— Это мы уже знаем.

— Он мертв?

— Мертв. Убит в субботу. Труп бросили в Сену. Почему вы стали следить за мной? Почему стали следить за Гранденом?

— Где Бэмби?

— Здесь, со мной, я ведь вам уже сказал! Черт побери, вы слушаете меня или нет?

— Кто там еще с вами? Где вы?

— Как это, где я?

— Боже мой, я вот о чем подумал. Ведь если он вчера ошибся и убил Сандрину вместо Бэмби, то теперь он уже знает, кто Бэмби!

— Как так?

— Где вы?

— В кабинете комиссара! На набережной Орфевр! Чем же, по-вашему, она здесь рискует?

— Не знаю. Но он ненормальный.

— Кто? Гранден?

— Нет. Другой.

— Послушайте-ка меня, дурачок…

— Я слушаю.

— Алло?

— Да.

— Алло? Вы меня слышите?

— Да. Слушай меня внимательно, малыш. Сейчас я должен буду повесить трубку. Никуда не уходи, я перезвоню тебе. Сиди на месте.

— Инспектор!

— Я слушаю.

— Вы поняли?

— Да.

— Он здесь?

— Да.

— Он слышит меня?

— Да.

— Малле? Что нового?

— Не знаю, что и думать. В банке, когда я позвонил туда по поводу чековой книжки, сказали, что они сегодня утром уже передали все сведения.

— Что же они сообщили?

— На прошлой неделе Элиана Даррес выписала чек на шесть миллионов. Послушай, Грацци…

— Когда получены деньги?

— В пятницу, в одиннадцать часов.

— На чье имя чек?

— На имя Раиса Альфонса. Были предъявлены водительские права, выданные в департаменте Сена. Я записал номер. Жуи сейчас проверяет. Приметы в общих чертах совпадают с приметами Грандена. Ты уверен, что мы не делаем глупость?

— Не знаю.

— Грацци? Говорит Жуи. Единственный Раис Альфонс, получивший водительские права, которого мне удалось отыскать, умер два года назад, в тюрьме Санте. Мошенничество и рак печени.

— Все сходится. Он мог стащить права из его дела или еще где-нибудь. И заменил фотографию.

— А шеф в курсе?

— Он только что приехал. И Фрегар тоже.

— Они подстрахуют нас?

— Теперь да.

— Инспектор Грацциано?

— Послушай, малыш. Теперь я стану задавать тебе вопросы, а ты будешь отвечать на них, и как можно точнее. Понятно?

— Как вы отгадали?

— Я ничего не отгадывал. Ты испугался. Я захотел понять, почему ты испугался. Вспомнил о револьвере. А также об исчезнувшей чековой книжке. И обо всем том, что мне рассказала Бэмби. И еще о том, как меня всякий раз опережали. Теперь ты должен меня выслушать. Я сижу за столом шефа. Шеф сидит рядом со мной, у него отводная трубка; тут же со мной находятся два инспектора, у них от удивления глаза на лоб полезли. Понимаешь, если ты ошибся, это очень для нас для всех серьезно?

— Я не ошибся.

— Хорошо, сейчас ты расскажешь о том, что делал после того, как, забрав свой чемодан, вышел из поезда. Вместе с Бэмби вы поехали на улицу Бак. Отсюда и начинай.

— Где она сейчас? Скажите.

— В соседней комнате. У Грандена сейчас находятся полицейские.

— А тот не стал протестовать?

— Нет. Он говорит, что это какая-то ерунда.

— Как его зовут?

— Габер. Жан Лу Габер.

— У него короткое пальто с капюшоном, волнистые волосы и он чем-то похож на девушку. Это тот, который всегда был с вами?

— Да, он был со мной. Когда ты начал следить за нами? В субботу около двух или трех часов?

— Не знаю. Мы пообедали с Бэмби. Затем я ее оставил. Поехал сперва на Лионский вокзал, посмотреть, что там делается. Я забыл косынку в соседнем купе. Это косынка моей матери. С видами Ниццы. Мне это не давало покоя, потому что она могла вывести вас на меня. Я не осмелился ее потребовать.

— Минутку.

— Вы хотите проверить?

— Да. Продолжай. Что ты подумал тогда?

— Что вы сразу же арестовали преступника. Не знаю почему, но мне так показалось. Я думал, что это тот больной, которого я видел в коридоре. Впрочем, я оказался прав, его задержали в купе. Понял я правильно. Только задержал его Габер.

— Рассказывай все по порядку. Не волнуйся. После Лионского вокзала ты отправился на набережную Орфевр, ведь так?

— Да. Я долго шел пешком. Потом сел в автобус. Я видел, как вы с Габером вышли из здания. Вы поговорили с каким-то мужчиной у ворот. Таким же высоким, как вы. Я услышал, что вы собираетесь на улицу Дюперре. Я хотел подойти к вам. Потом передумал. Вы сели в машину и уехали. Я тоже отправился на улицу Дюперре. Я не знал номера дома, но увидел на улице полицейскую машину. Я походил по подъездам. Я сам не знал, чего ищу. В конце концов, как мне показалось, мне в голову пришла удачная мысль. Я решил отыскать Кабура. И я нашел его.

— Зачем?

— Не знаю. У него был неприятный разговор в поезде с женщиной, которую я видел мертвой. Все это не давало мне покоя. Я думал, что мне нужно что-то предпринять. Понимаете? А потом, это была единственная имевшаяся у меня ниточка. Я слышал, как он говорил в коридоре вагона о своей работе в фирме «Прожин». Я пустился на поиски. Я не знал точно, как его зовут, то ли Лабур, то ли Кабур. Тогда, в поезде, я не обратил на это внимания. По телефону я попросил «мсье Абура».