Опасная масть - Алексей Макеев

Гуров и Крячко за пару часов отработали все журналы регистрации происшествий по районам города за середину июля две тысячи пятого и, не выявив чего-то еще, похожего на происшествие, которое могло бы быть связано с беглецами из чернореченской зоны, решили завершить свои изыскания. Попросив у старшего архивариуса номер телефона кого-нибудь из старых оперов, кто хорошо мог бы знать криминальную обстановку той поры, они созвонились с бывшим старшим оперуполномоченным областного УВД, подполковником Солониным.

По словам архивариуса, Солонин как специалист слыл сильнейшим сыщиком. И не только в масштабах города. Но около года назад его ушли с работы как не прошедшего аттестацию в рамках реорганизации милиции в полицию. Впрочем, большинство коллег уволенного на пенсию ветерана были уверены в том, что с ним всего-навсего свел счеты один из замов начальника УВД. Теперь он работал помощником директора частной охранно-сыскной фирмы, причем лучшей в Лесокамске.

Набрав номер Солонина, Гуров услышал густой бодрый бас человека, явно от жизни не уставшего. Узнав, кто и по какому поводу звонит, отставной опер предложил заехать к нему прямо на работу. Приятели уточнили, как им доехать от архива УВД до охранной фирмы «Надежность», и вновь отправились в вояж по городу.

Озирая архитектуру эпохи индустриализации, опера обсуждали итоги сегодняшнего этапа расследования. Они уже в основном вычислили маршрут и побега их «подопечных» из ИТК, и предположительный вариант трансформации Питбуля и Шпыля в предпринимателя-депутата Вингрова и продюсера Капылина, и в общем и целом уже представляли себе варианты того, кто и почему мог свести с ними счеты (хотя как именно это было выполнено, пока оставалось неразрешимой загадкой). Но пока что в воссозданной ими картине еще не хватало значительных элементов, которые предстояло восстановить.

Охранная фирма «Надежность» занимала целый этаж офисного знания, бывшего некогда заводоуправлением предприятия, выпускавшего военное электронное оборудование для авиации и флота. После 96-го, до той поры еще жизнестойкое, уверенно стоящее на ногах производство по каким-то неведомым причинам вдруг стало убыточным. Его обанкротили и разворовали дотла. Кто – используя властные возможности, чтобы обзавестись виллой и счетом в банке, а кто – ломом и монтировкой, чтобы разжиться на пузырь.

Небольшой, аскетически обставленный кабинет Солонина был в конце коридора, на его двери значилось: «Помощник директора ЧОП «Надежность» Иван Андреевич Солонин». Как Гуров и предполагал, хозяин кабинета оказался рослым и крупным усачом лет пятидесяти пяти. К приходу гостей кое-что он уже успел подготовить, разыскав свой рабочий блокнот той поры.

– Да, тот побег шуму наделал много! И милиция была, что называется, на ушах, и весь криминальный мир, знаете ли…

Как далее рассказал Солонин, он лично занимался убийством автомобилиста Еремеева, найденного в сгоревшем «Опеле». В том, что это дело рук все тех же Питбуля и Шпыля, он убедился, когда нашел оставленные одним из них на подсохшем глинистом дне лужи отпечатки башмаков. Точно такие же сыщик обнаружил и в Зоряновке, невдалеке от сгоревшего дома. Стало ясно, как именно пролегал путь беглецов и куда они направлялись.

В какой-то мере факт захвата машины и убийства ее владельца подтвердила и оператор АЗС, которая рассказала, что ее несколько озадачила задержка «Опеля» у колонки, после того, как бензобак был заправлен и водитель сел за руль. Но подумалось, что, возможно, отчего-то забарахлил мотор…

– А вот по убийству Новикова в поселке Тумановка что можете сказать? – спросил Гуров, мысленно отметив про себя, что Солонин и в самом деле профи высшего класса.

– Да, об этом стоит рассказать особо… – согласился тот.

По словам Ивана Андреевича, старик Новиков был вором с многолетним стажем. Его погоняло было Куркуль. Он жил строго по воровским законам, и с ним считались не только воры в законе, но и отмороженные бандиты, именуемые братками. Куркуля не короновали только потому, что он официально состоял в браке и имел двоих детей. С женой, правда, жили – каждый сам по себе, но обоих сыновей он и обеспечил, и выучил, здраво рассудив: «А, не хрена им по тюрьмам мыкаться!..»