Опасная масть - Алексей Макеев

– Но у вас, как я вижу, в каждом телевизионном кадре – сплошной позитив в плане межнациональных отношений, сплошной мед и патока… – указав взглядом на телевизор, иронично улыбнулся Станислав.

– Я категоричный противник сюсюканья и лакировки действительности. Относиться к жизни нужно адекватно, без черных или розовых очков. А закон – это моя личная точка зрения – должен исполняться всеми четко и справедливо. Всякий обязан отвечать за свои дела без каких-то попустительств и поблажек. Любой перекос приводит только к одному – обидам, подозрительности, вражде.

По словам Гасанова, на эту тему он уже писал для районной газеты соответствующий материал, однако под давлением районной администрации его отклонили как «способный спровоцировать напряженность». Прощаясь, он посоветовал не расслабляться и быть начеку и добавил, что подбивает молодежь на хамство и хулиганские выходки некто Сулейминов, неоднократно судимый за разбойные нападения. Он рвется в неформальные лидеры местной кавказской диаспоры, поэтому вполне может учинить нечто весьма скверное.

Следующее утро началось со звонка Орлова. Как всегда, проснувшись без будильника ровно в шесть часов, Гуров отправился умываться, и в этот момент в его кармане запиликал телефон, выдавая мелодию старой, некогда популярной песенки про строгого капрала: «Как хорошо быть генералом, как хорошо быть генералом!..» Нажав на кнопку включения связи, Лев услышал:

– Лева! Вы чего там опять учудили? Все министерство на ушах! Вы чего там заваруху устроили, да еще с каким-то националистическим уклоном? Чего молчишь?

– Жду, когда ты орать закончишь, – невозмутимо ответил Гуров. – Во-первых, здравствуй. Во-вторых, с чего такая всемирная истерика началась? Внятно сказать можешь?

– Могу!.. – моментально сбавив эмоциональный натиск, подобно откатившейся волне цунами, которая и на миллиметр не смогла сдвинуть прибрежную скалу, уже более спокойно ответил тот. – Мне только что позвонил замминистра…

– Тот самый, что норовит тебя спихнуть? – уточнил Лев.

– Ну да, он… – уже обычным голосом подтвердил Петр. – Суть проблемы такова. Вчера в райцентре Романово вы задержали группу молодежи, которая вам чем-то не понравилась, оскорбили этих ребят, унизили их национальное достоинство. Нахамили представителям местной власти, которые пытались найти консенсус…

Ответом ему стал саркастический хохот Гурова:

– Что, уже статью двести восемьдесят вторую нам шьют? Здорово! Наручники на своих руках мне самому застегнуть или дождаться конвоя?

– Ты чего там ржешь-то? – возмутился Орлов. – Я ничего смешного в этом не вижу, потому что в министерство звонил лично губернатор и ставил вопрос ребром: для чего в его регион прислали таких вот оперативных сотрудников? Чтобы создавать смуту и хаос? Замминистра сказал, что уже завтра на коллегии министерства будут рассматриваться ваши действия в Романово.

– Все? – спросил Лев с ироничным подтекстом.

– Да, все! – отрубил генерал.

– А теперь позволь почистить твои мозги от всего того мусора, которого тебе всыпали туда в избытке. Да, мы задержали шайку окончательно обнаглевших от безнаказанности сопляков, науськиваемых уголовником, который мостится в лидеры кавказского землячества. Вчера, знаешь, что было? Гонки по городу под сто двадцать, стрельба из травматики, лезгинка на проезжей части, активное сопротивление полиции с угрозой применения незарегистрированного оружия. Этого достаточно? К нам, кстати, заходил представитель кавказской общины, который поблагодарил нас за принятые меры и предупредил о вероятности провокаций со стороны некоего Сулейминова. Теперь о местной власти. Начальника РОВД нужно уволить немедленно – трус и бездельник. Власть в районе – компашка бюрократов, досасывающих из него все, что здесь еще сохранилось со времен Союза, и живущих по принципу «на наш век хватит, а после нас – хоть потоп».

– Думаешь? – в голосе Петра звучало сомнение.

– Не думаю, а знаю, – убежденно ответил Гуров. – Я вчера общался с первым замом главы. Это смесь спеси, некомпетентности и все той же трусости. Местные и губернские шишки кичатся межнациональной гармонией. Но на чем она основывается? На потакании и заискивании перед националистами из диаспор. Принцип один: делайте что хотите, лишь бы не пострадали наши шкурные интересы. Знаешь, как я убеждался уже не раз, в нашей провинции процветает самый что ни на есть примитивный феодализм. Есть князьки, которых хвалит их карманная пресса, которых защищает карманная полиция, которых всегда поддерживает карманный суд. И есть «крепостные», которые вынуждены безропотно платить дань и помалкивать в тряпочку. А чем все кончается? Взрывом, бунтом, смутой… Я вот чего опасаюсь – как бы под эту сурдинку нам не устроили какой-либо провокации. А это вполне может быть. Ишь, какую кляузу состряпали…

Когда он, завершив процедуры, вернулся в номер, то увидел там вчерашнего майора и прокуроршу, что-то горячо втолковывавших Станиславу и Володе. Увидев Гурова, майор изобразил «суперменскую» гримасу и многозначительно покачал головой.

– Полковник Гуров, – выпячивая губы, с напыщенностью заговорил он, – что можете сказать по поводу покушения на убийство жителя города Казбека Гасанова? Вам знаком такой человек? – Дабы произвести впечатление, майор старался говорить как можно строже и значительнее.

Окинув его изучающим взглядом, отчего тот вдруг смешался и сник, Лев столь же внимательно посмотрел и на начавшую скисать сотрудницу прокуратуры.

– Так, та-а-к… – в голосе его звучали раскаты надвигающейся грозы. – Он нас вчера предупреждал о возможных провокациях, но, похоже, и не предполагал, что местный властно-уголовный синдикат зайдет так далеко. Господа хорошие, вы сюда пришли, чтобы уличить кого-то из нас… В чем, кстати? – он снова посмотрел на прокуроршу.

– Невдалеке от гостиницы гражданину Гасанову сзади был нанесен удар по голове, который повлек тяжелое сотрясение головного мозга. Сейчас он находится в реанимации, – неуверенно пожимая плечами, сообщила та.

– И сделали это – именно мы! – Гуров пристально посмотрел в глаза майору, и тот сразу же поспешил отвернуться. – Кажется, я знаю, что будет дальше. По инициативе некоего гражданина Сулейминова сегодня в центре города перед администрацией состоится акция протеста национальных диаспор в связи с нападением на Гасанова. Верно? Во сколько начало?

Прокурорша, нервно закашлявшись, вопросительно взглянула на майора и невнятно произнесла:

– В девять утра…

…Держа в руке мегафон, кряжисто-сутулый небритый гражданин южного этнотипа с пафосом вещал на всю площадь перед зданием администрации, невдалеке от которого собрались около трех десятков человек. На крыльце стояло с десяток службистов, в числе которых и заместитель главы, минувшим вечером ратовавший за освобождение хулиганов. Из динамика мегафона, распугивая воробьев и голубей, глуша жителей окрестных домов, разносилось нарочито-возмущенное:

– …Мы, равноправные граждане России, хотим спросить: до каких пор нас будут унижать, до каких пор будут игнорироваться наши законные интересы, до каких пор наша молодежь будет преследоваться и отправляться за решетку? Мы требуем…