Адский рай - Владимир Колычев

– Ну, может, и сутенер, я не знаю, – пожала плечами Полина. – Но работал он вместе с Розой на Бамута.

– Кто такой Бамут? – на всякий случай спросила Татьяна.

Пахомов говорил ей и про Бамута, и про Наримана, но многого про них рассказать не смог, потому как не располагал полной информацией.

– Я же говорю, местный авторитет. Очень серьезный мужик… Даже не знаю, как ты сможешь мне помочь.

– Почему не смогу?

– Опасный он. Очень опасный. Сожрет и не почешется.

– Опасные люди – моя спецификация.

– Тебе видней… Не связывалась бы ты с Бамутом… Забудь, что я говорила.

– В серьезных делах я ничего не забываю.

– Ну, если поможешь, хорошо, – глянув куда-то в сторону, сказала Полина. – Очень хорошо… Устала я от этого козла…

– Может, он и Еву похитил, чтобы тебя подставить?

Знаменова нарочно задала этот вопрос. Если Красухина пытается спрятаться за Бамутом, она могла свалить на него и Еву, и Мулярова.

– Еву?.. Да нет, Ева с Димой сейчас… У Димы проблем с Бамутом быть не должно. Дима в наш бизнес не вмешивался, он просто живет. Денег наколотил и просто живет… Я тоже когда-нибудь на такой режим перейду. Заманалась бегать. Крутишься как белка в колесе… А-а…

– Значит, Дима твоим любовником был?

– Был да сплыл.

– А другой любовник у тебя был?

– Другой любовник?.. Ну, были у меня мужики…

– Кто?

Красухина удивленно вскинула брови, с колкой насмешкой глянув на Татьяну. Да, она следователь, но у них частная беседа, и она не должна об этом забывать. Да и на допросе она не обязана открывать свою душу. Но Знаменову такой реакцией не смутить. Она не священник и к исповеди не приглашает. Она следователь и должна принуждать к исповедованию. И к покаянию.

– Говорят, у него яхта своя.

– Кто говорит?

– Ну, говорят.

– Валя говорит? Так он Диме завидует, вот и говорит. С Димой меня поссорить хочет.

– А что здесь такого? Дима же не муж. И жениться на тебе не собирался. И что здесь такого, если у тебя есть любовник со своей яхтой?

– Что здесь такого? – протяжно вздохнула Красухина. – Если бы у меня был такой, с яхтой, ничего. Но у меня такого нет! Вот потому и «чего»!.. Если бы был…

– Говорят, он очень тебя ревнует. И никого к тебе не подпускает.

– Валю он ко мне не подпускает? – презрительно фыркнула Полина. – Так это я его к себе не подпускаю… Я не подпускаю, а он распускает. Сопли. И слухи.

– Пахомов говорит, что Валентин жену свою любит?

– Может, и любит, – пожала плечами Полина, с торжествующей насмешкой глянув на Татьяну. – А меня хочет. Жениться мне предлагал.

– Валентин?

– А что здесь такого? – Красухина изумленно повела бровью. – Я что, уродина какая-то?

– Да нет, конечно…

– А давай выпьем за нас, красивых? – предложила Полина.

– Э-э…

Татьяна хотела сказать, что им уже хватит. Но Красухина предостерегающе смотрела на нее. Она упадет в глазах собутыльницы, если откажется.

А зачем отказываться? Вечер такой томный, ветер с моря теплый, коньяк мягкий, в ощущениях легкость. И голову Татьяна потерять не боялась. Не зря же она напросилась в Кефаль, узнав, что Пахомов попал в переплет. Давно уже пора было наладить с ним отношения. А сегодня ночью они могли оказаться в одной постели. Он не подумает превратно, если она сама проявит инициативу на пьяную голову. Раскрепостилась женщина, слетела с тормозов. Что у трезвой на уме, то у пьяной под юбкой. И чем пьяней будет Татьяна, тем естественней покажется ему ее поведение.