Клан бешеных - Марина Серова

Мои размышления прервал новый телефонный звонок. На этот раз на том конце провода звучал голос Буйковского. Легок на помине!

– Полина, мне опять звонил этот садюга Портянкин…

– Неужели? – «изумилась» я. – И чем тебя порадовал?

– Пригласил на очередной допрос.

– Так и сказал: «Приглашаю»?

– Ага.

– Смотри-ка: вежливым стал! Ну и что тебя смущает, Гриня? Иди на допрос смело. А чтобы уж совсем ничего не бояться, нанимай адвоката, ты имеешь на это право, я тебе говорила.

– Полина, а если я тебя приглашу в качестве моего адвоката?

Я даже улыбнулась: нет, этот наш поэт наивен, как ребенок!

– Гриня, ты что-то путаешь. Я – юрист. По образованию. Это не совсем то же самое, что адвокат, если ты этого не знаешь. Ну, ты давай не дрейфь. Бери любого адвоката и иди смело.

– А если Портянкин опять будет того?..

– Чего того?

– Ну, противогаз и наручники… И заставлять писать чистосердечное? «Я – такой то… такого-то числа, там-то и там-то…»

– Нет, Гриня, не бойся, в этот раз ничего такого не будет. В присутствии адвоката тебя пытать точно не будут. А потом… Мне кажется, в этот раз все будет очень даже хорошо.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда. Иди, говорю, и ничего не бойся! Давай, ни пуха тебе!..

Я положила трубку. Кажется, действительно пришла пора дать Портянкину понять, что у нас есть на него кое-что. Пусть почувствует себя «на крючке». Во всяком случае, надевать на Гриню наручники и противогаз он уже вряд ли захочет! Быстро доев остатки пельменей, я поднялась в свою комнату.

Я снова села перед зеркалом. Теперь мне предстояло стать теткой неопределенного возраста, неопределенных занятий со средней и очень неопределенной внешностью, чтобы меня никто толком не запомнил. Я достала свой арсенал гримерши. В дверь заглянула Света:

– Полин, к тебе можно?

– Заскакивай!

Она несмело зашла и, так же, как утром, села рядом со мной на стул:

– Ты что, опять гримируешься? В кого на этот раз?

– А как бы ты определила: кто я теперь?

Я вставила в глаза желтые, как у кошки, линзы, надела седой парик, серым карандашом осветлила брови, а вот губы, напротив, сделала непозволительно яркими.

– Теперь ты – сорокалетняя тетка! Зачем ты так себя изуродовала? Тебе не идет…

– Зато кардинально меняет мою внешность. Ну, кто теперь узнает меня в этой тёхе, клуше и старой деве? Ты обратила бы на меня внимание, если бы встретила на улице?

Света пожала плечами, а потом отрицательно мотнула головой.

– То-то же!

Я достала из шкафа серое в мелкий цветочек старомодное платье и белую панаму с большими полями.

– Главное в нашем деле – иметь алиби! Запомни это. И еще – картавить…

В отделении полиции было прохладно и пусто. За стеклянной будкой сидел скучающий дежурный, молодой парень, который лениво остановил меня.

– Ваш паспорт, гражданка! – сказал он.

– У меня нет паспорта, – соврала я, старательно картавя.

– Как это нет? Где же он?

– Так я потому и пришла к вам, что паспорт у меня украли! Вы представляете – украли паспорт! Прямо в транспорте среди бела дня! Я вот хотела написать заявление…

– Тогда пройдите в комнату 111, это вот по этому коридору, направо…

– Спасибо!

Я решительно шагнула в коридор, который мне указал дежурный, но, дойдя до лестницы, свернула на нее и поднялась на второй этаж. В этом коридоре были люди – трое или четверо мужчин толпились около соседнего с портянкинским кабинета. Мне пришлось походить по коридору и почитать таблички на дверях, потом сделать вид, что изучаю какой-то стенд. Но как только мужчины скрылись за дверью, я быстро подбежала к кабинету следователя Портянкина, остановилась около двери и огляделась. Теперь в коридоре было пусто, только откуда-то сверху доносился громкий разговор. Я быстро достала из сумочки бумажный конвертик, на котором было написано крупными печатными буквами: «У Портянкина сейчас лучший друг – противогаз». В конверте лежал диск. Сунув его под дверь, я развернулась и в темпе пошла обратно к выходу.

Дежурный даже не поднял на меня глаза, он увлеченно листал какой-то журнал. Выходящие его не интересовали, ведь он уже проверил у них документы, когда впускал в отделение…

Завернув за угол здания, я села в арендованный «Форд» и включила зажигание. Все, сейчас Портянкин получит запись, прослушает ее на своем компьютере и, надеюсь, «притухнет». Может, он даже оставит Гриню в покое. Во всяком случае, я на это надеюсь. Ну, а если непонятливый следователь и после этого будет приставать к нашим городским поэтам, придется-таки обнародовать сцену пытки гражданина Буйковского.

Вечерело. Я подъехала к «Желтой сове» на арендованном «Форде». Вышла из машины и кокетливой семенящей походкой этакой блондинистой фифы зашла внутрь. Народа в клубе почему-то было не очень много. У барной стойки я заказала безалкогольный коктейль, принялась цедить его, делая вид, что смакую, что мне вообще-то скучно, но – черт возьми, куда деваться! – вынуждена тусоваться здесь. Я высматривала в зале компанию Виссариона. В моей сумке лежала расчехленная миниатюрная камера – изобретение Вити Шило.

Но вот я увидела их – они сидели за столиком почти в самом углу зала. Их было пятеро. Допив коктейль, я пошла «искать свободный столик». А по дороге совершенно случайно наткнулась на Виссариона и его друзей.

– О! Это вы?! Какая встреча! – Я радостно-удивленно уставилась на Кинделию-младшего своими голубыми глазами.

Он посмотрел на меня удивленно, но пока еще не радостно. Я заметила на его лице и лице Басмача следы драки… Так меня здесь, кажется, не узнают.

– Ну, как же! – всплеснула я руками. – Три дня назад вы вот здесь спасли меня от пьяного хулигана. Помните? Вы и ваш друг… вот этот!

Я кокетливо ткнула пальчиком в Лавра.

– А! Ну, разумеется! Помним, помним, как же!.. Но на самом деле мы вас не спасли, просто вывели пьяного хулигана…

– Нет, нет, не скромничайте! Вы его геройски скрутили и вытолкали на улицу, а ведь он хотел меня ударить! Бандит!

– Да, столько обкуренных придурков вокруг!.. А вы что, опять одна?

– Ага, мой парень опять не пришел…

– Бросьте его в таком случае! Зачем вам парень, который вас постоянно обманывает?

– Наверное, вы правы. – Я скромно потупила глазки и притворно-печально вздохнула.

– А у меня сегодня не пришла девушка, – тоже притворно вздохнул Виссарион, бросив взгляд на глубокий вырез моего платья.