Поза да Винчи - Галина Полынская

– Это баба Нина, – сказал Геворг, вылезая из машины, – она поможет вам устроиться, все вопросы к ней.

Он представил нас «бабке Ёжке», и пока мы, жалко улыбаясь и растерянно озираясь по сторонам, пытались изобразить радость от знакомства, она рассматривала нас цепкими злыми глазками из-под лохматых седых бровей. Сдав нас старушенции, Геворг попрощался и незамедлительно убрался восвояси. Вслед за бабкой мы проследовали в ее вагончик, где получили по комплекту постельного белья, крошечной подушке и одеялу, точь-в-точь, как из поезда. Затем Яга повела нас к соседнему вагону, где нам предстояло влачить свое жалкое существование. В вагоне никого не оказалось, скорее всего, народ работал. На вбитых в стены гвоздях висела разнообразная женская одежда, из мебели имелось три тумбочки на четыре кровати и нечто вроде самодельного стеллажа без стекол и дверей.

– Эта и эта свободны! – баба Нина ткнула коричневым пальцем в две соседние кровати. Посчитав информацию исчерпывающей, она поковыляла к выходу. Оглядев древние панцирные койки с тоненькими, по-моему, ни разу не стиранными матрасами, я ощутила тоску и безысходность. Тая молча взяла из моей ослабевшей руки сумку с вещами, поставила ее на пол, рывком расстегнула молнию и, ожесточенно покопавшись в недрах, извлекла бутылку коньяка.

– Откуда коньяк? – безжизненно поинтересовалась я для того, чтобы хоть что-нибудь сказать, чтобы выйти из молчаливого ступора.

– Оттуда! – мрачно отрезала Тая. – С Большой Земли!

Открутив крышку, она глотнула прямо из горлышка, перевела дух и протянула мне.

– Не лучше ли сохранять трезвость мысли и ясность рассудка? – промямлила я.

– Трезвость мысли? Ясность рассудка? Да у меня сейчас истерика начнется! Я стану невменяемой!

– Тише, тише, – я отпила немного и протянула бутылку подруге. – Ну что такого страшного, в самом-то деле? Это же всего на пару дней. Подумаешь, проведем немного времени на природе в спартанских условиях…

– В каких условиях?!

– Спартанских. Хочешь сигаретку?

– Да! И лучше сразу две! – Тайка плюхнулась на кровать и старая сетка под ее тяжестью провисла до самого пола. – Все это просто ужасно!

– А чего ты хотела? Чтобы он поселил «заложников» в люкс коттеджах и кормил в ресторане?

– Господи, если Влад потратит хотя бы один еврик из этих проклятых денег и задержит наше освобождение, я разобью ему лицо об паркет!

– Ну что ты, как можно! Он не потратит! Давай располагаться…

– И не подумаю! Я не собираюсь тут задерживаться!

– Как хочешь, – покладисто кивнула я, – мне тоже не особо хочется развешивать свои тряпки по стенам, но кровати мы хотя бы можем застелить? Мне как-то брезгливо касаться этого противного матрасика.

На это Тая согласилась. Застелив и кое-как облагородив спальные места, вышли на природу покурить.

– Летом здесь, должно быть очень красиво, – я поежилась под порывами ветра. – И грибов, наверное, навалом…

– Черт, все-таки нет «сетки»! – пробормотала Тая, гипнотизируя взглядом мобильник. – Какая лажа! Ты что-то сказала?

– Да так, ничего, – вздохнула я. – Интересно, когда народ с работы подтянется?

– Вечером, когда же еще! Если, разумеется, рабов не заставляют пахать еще и в ночную смену!

– Тай, ну не надо ко всему так пессимистично относиться, ну подумаешь, большое дело провести пару дней…

– В этом страшном вагоне посреди леса! Где они тут купаются, а? Ничего похожего на душ я не вижу, только колодец! А едят они что? Ты где-нибудь заметила плиту? Холодильник? Хотя бы чайник электрический? Здесь совершенно нет никаких условий для жизни!

– И что ты предлагаешь? – я начала помаленьку сердиться. – Сказать: «не нравятся нам ваши страшные вагоны, мы передумали, везите нас обратно»? Мы в серьезное дело ввязались, это не шутки! Так что хватит занудствовать, надо действовать!

– И чем ты предлагаешь заняться прямо сейчас? – Тая недовольно посмотрела на меня.

– Не мешало бы выяснить, сколько на территории людей помимо «заложников».

– Двое – амбал охранник и баба Яга.

– Думаешь, больше нет никого?

– Уверена!

– Уже проще…

– Что проще?

– На случай если придется бежать…

– Куда бежать?! Пешком, да по этой тайге непролазной до ближайшего населенного пункта мы доползем ближе к весне! Если нас по дороге медведи не сожрут!

– Мне почему-то кажется, что в Подмосковье нет медведей…

– Тут все есть, не беспокойся!

– Глоточек коньячку не желаешь? – я не знала, как еще успокоить безутешную страдалицу.

– Желаю!

И мы пошли обратно в вагончик.

Стемнело. На душе сделалось тоскливо и тревожно. Света мы не зажигали, иначе невозможно было следить через окно за ситуацией на участке, а мы не хотели, чтобы враги застали нас врасплох. Коньяк распивали экономно, только чтобы унять негативные эмоции и чуть-чуть согреться, – забыла сказать, в вагончике стоял приличный такой дубак, видимо он толком и не отапливался.

– Вижу свет, – сообщила Тая, вглядываясь во тьму за стеклом, – предположительно от фар автомобиля.

– Да? – я подошла к окну. – «Заложников» небось привезли.

– Хочется верить, что Лёля среди них, – Тая закрутила пробку и тщательно спрятала коньячную бутылку в сумку с одеждой. – Сразу расскажем ей кто мы такие?

– Лучше не стоит.

– Почему?

– Не знаю, но Внутренний Голос советует сначала разведать, расспросить, что к чему, а потом уж карты раскрывать.

В ворота въехал микроавтобус типа «Газель», и мы уткнулись носами в оконное стекло, стараясь рассмотреть подробности. «Газель» притормозила у вагончика бабы Яги, из нее стали выбираться люди. В свете фар мы насчитали четырех мужчин и пятерых женщин. Мужчины пошли к своему вагону, а двое из пяти особ женского пола направились к нам. Мы с Таюсом быстренько уселись на свои кровати, типа сидим мы вот так вот молча в темноте и не скучно нам совсем. Раздались шаги, вспыхнула под потолком одинокая тусклая лампочка, и мы узрели Лёлю собственной персоной.