Смерть содержанки - Рекс Тодхантер Стаут

обсудить это с вами? Почему не сразу обратиться в полицию? Мы, конечно, так и поступим, но я не забыл, что в прошлый раз вы сказали, что репутация сестры для вас — самое важное на всем белом свете. Не знаю, какие у вас отношения с мужем, но, возможно, вы сумеете найти какой-то выход. Например, уговорить его пойти с повинной в полицию и признаться в убийстве Изабель, но по совершенно другой причине, чтобы не упоминать про Икс, про вымогательство и все остальное, что может повредить репутации Изабель. Не знаю, возможно ли такое, но хочу предоставить вам шанс. Ждать долго мы не можем, так что в вашем распоряжении всего день или два. Скажем, до утра в среду.

— Сегодня понедельник, — произнесла она уже обычным голосом.

— Да.

— Дайте мне письмо.

Письмо упало на пол, когда Стелла начала сжимать и разжимать пальцы, и я подобрал его и положил себе на стол.

— Это только копия, — предупредил я.

— Отдайте его мне.

Я взял письмо, сложил и передал ей.

— Мой пистолет, — сказала она.

— Когда будете уходить. Кстати, он и впрямь ваш или принадлежит вашему мужу?

— Это его пистолет. Барри — чемпион по стрельбе. — Она положила письмо в сумочку и посмотрела на Джулию. — Это все из-за таких, как вы.

— Чушь! — ответила Джулия. — Это можно сказать о ком угодно. Вы имеете в виду, что я дурно влияла на Изабель. Так вот, это вы на нее дурно влияли. Я в ней души не чаяла, а вот вы…

И вот тут это наконец случилось. Я уже почти расслабился, а Стелла застала меня врасплох. Она, словно тигрица, бросилась на Джулию, и я даже не успел помешать. Джулия, пытаясь защититься, вздернула вверх колени и под силой натиска опрокинулась назад вместе с креслом. Но тут я уже успел подскочить и обхватил Стеллу сзади, сжав ей руки. Неожиданно для меня Стелла совершенно спокойно произнесла:

— Со мной уже все в порядке.

Я отпустил ее. Джулия выкарабкалась из-под кресла, выпрямилась и поправила прическу.

— Миссис Флеминг! — послышался голос Вулфа. Тон был совершенно ледяной.

Мы все обернулись. Он стоял в дверном проеме.

— Мистер Гудвин чересчур расщедрился, дав вам время до послезавтрашнего утра. Самый поздний срок — завтра утром. Арчи, проводи ее! — И он решительно затопал к своему столу.

Стелла проследила за ним взглядом, потом оглянулась, очевидно высматривая сумочку. Я подобрал сумочку с пола, положил в нее пистолет и сказал:

— Я верну вам ее у двери. — И зашагал в прихожую.

Стелла двинулась следом.

Глава 16

В четыре часа Джулия сидела в кресле у окна Южной комнаты, делая вид, что читает журнал, а я стоял возле двери. Мы не разговаривали. Дело в том, что я сказал, что собираюсь позвонить в «Десять маленьких индейцев» и предупредить, что она сегодня не придет. Потом спросил, не хочет ли она позвонить сама. На что Джулия ответила решительным отказом, заявив, что, безусловно, пойдет. Я столь же решительно ответил, что она ошибается. Дальше мы несколько повздорили. В один миг Джулия хотела даже позвонить Солу Пензеру и попросить его заменить меня, поскольку я сдрейфил. Потом поинтересовалась, верно ли поняла, что ее удерживают силой, против ее воли, и я ответил, что да. К четырем часам стало окончательно ясно, что мы вдрызг разругались.

Тут послушался скрип поднимающегося лифта, и Джулия задрала голову и прислушалась. Когда скрип прекратился и сверху донесся звук открывающейся двери, Джулия швырнула журнал на стол, встала и решительно двинулась к выходу. Когда она подошла к двери, я учтиво отступил в сторону, а она прошагала к лестнице и стала подниматься по ступенькам. Либо собралась наябедничать хозяину дома, либо решила помочь ему с орхидеями. Насколько я мог судить, шансов преуспеть хотя бы в чем-то одном у нее не было. Поэтому я спокойно спустился в кабинет, позвонил в «Десять маленьких индейцев» и сказал, что мисс Джекетт простудилась и не приедет. Я не стал говорить, где она находится в настоящее время, поскольку ей могли прислать цветы, в которых она совсем не нуждалась.

Будучи бдительным тюремщиком, я не мог отлучиться на прогулку. К тому же каждые полчаса по радио передавали новости, и я с нетерпением ждал, когда сообщат о том, что Барри Флеминга арестовали по подозрению в убийстве Изабель Керр. Но в новостях ничего не было. Два часа я сидел за столом, разбирая картотеку орхидей и классифицируя записи о скрещиваниях. Что может быть интереснее, когда ждешь сообщения о поимке убийцы, чем изучать результаты скрещивания Odontoglossum crispoharryanum с Odontoglossum aireworthi или Miltonia vexillaria с Miltonia roezli.

В шесть вечера они спустились в кабинет на лифте, но я был настолько занят, что даже не повернул голову, когда голос из-за спины спросил:

— Я могу вам помочь?

Значит, мы снова разговариваем.

— Нет, благодарю, — ответил я.

— Вы звонили?

— Да, у вас сильный насморк.

— Есть какие-нибудь новости?

— Да. Мы с вами помирились. Кажется.

— О, я не злопамятна. К тому же я знала, что вы правы. Я только пыталась выяснить, как далеко вы способны зайти. Я, конечно, могла бы пригрозить, что обращусь в полицию. Похоже, вы с Ниро до смерти боитесь, когда кто-то общается с полицейскими. После ухода этой стервы прошло уже больше четырех часов. Что она там делает, черт побери?!

Во второй раз в жизни я слышал, как женщина назвала его Ниро, но тогда, в первый раз, это была шутка[4]. У Джулии же это вышло совершено естественно. Если она двое суток прожила под одной крышей с Ниро Вулфом, сидела с ним за одним столом, да еще и помогала ухаживать за орхидеями, то как она могла после этого называть его мистером? Да, если она получит пятьдесят тысяч и поступит в колледж, я, пожалуй, как-нибудь заскочу и полюбопытствую, как идут дела. Думаю, она окажет больше влияния на колледж, чем он на нее.

С моего согласия Джулия уселась рядом, чтобы помочь мне разбирать картотеку гибридов.

За обедом Вулф не стал повторять вчерашнее представление. Надобность в расспросах Джулии была утрачена, и Вулф разглагольствовал о различии между фантастикой и вымыслом в литературе. Лишь однажды, когда его рот был набит зобной железой, Джулии удалось вставить:

— Вы думаете, я такая бестолковая? Покажите мне любое место в книге, и я вам сразу скажу — фантастика это или вымысел. И попробуйте меня переубедить!

Я подумал, что негоже так разговаривать с человеком,